Соня мелко закивала. Я сжал её руку. И мы со всей мочи рванули вперёд.

Когда раздался ещё один залп, мы уже были внутри просеки, за деревьями. Неведомый наводчик промазал — снаряд взорвался метрах в тридцати позади нас. Он прилетел в старую сосну и разнёс её в щепки.

Трясущимися руками я разблокировал «Ниссан» и прыгнул за руль. Кое-как попал ключом в замок зажигания.

Движок завёлся с пол-оборота. Я облегчённо вздохнул и врубил заднюю: развернуться тут было просто негде.

— Один раз — совпадение, второй раз — уже система, — неожиданно спокойно сказала Соня, пристёгиваясь ремнём безопасности.

— О чем ты? — автоматически ответил я.

— Второй раз мы попадаем на кладбище. Оно появляется там, где должна быть нормальная заброшка.

— Ну, хорошо, хоть без стражей в этот раз, — ухмыльнулся я. И наткнулся на Сонину ответную ухмылку, — да брось! Это же танк! Там кто-то есть! Возможно, из тех, кто на нас охотится.

— Ты его хоть разглядел? — спросила Соня.

Я хотел было ответить — но в следующий момент у меня появилась возможность исправить это упущение. Танк выехал на просеку. И он действительно выглядел несколько необычно для активно стреляющей машины. Например, вся правая половина корпуса была покрыта густой копотью. Динамическая защита спереди разворочена. Видны следы попаданий снарядов.

— Да ну нафиг… — пробормотал я, поддавая газу.

Танк медленно поворачивал к нам дуло, не прекращая движения. А просека всё длилась и длилась. Я готов был поклясться, что она была намного короче, когда мы ехали в сторону поля!

Что делать? Рулить в болото, уходить с линии огня и пытаться выбраться пешком?

— Дави на неё. Быстро! — крикнула Соня, упираясь руками в торпеду.

— На кого?! — не сразу сообразил я. Но потом понял.

Достал из кармана металлический брусок. Изо всех сил сжал торцы.

Я не ожидал никаких мгновенных эффектов. Это же просто передатчик. Нам оставалось съехать с колеи и продержаться достаточно долго до прихода подмоги, прячась в болоте.

Брусок вдруг стал очень горячим. Обжигая ладонь, я с криком выкинул его в открытое окно. В полёте он раскалился докрасна.

Послышался глухой, низкий рёв. Танк замер. В воздухе прошла какая-то размытая волна, оставляя фиолетовые сполохи на деревьях.

Мы вдруг вылетели с просеки; я развернулся и поддал газу, едва не забыв о заблокированных муфтах.

Ругаясь, я выскочил из машины. Перевёл муфты в положение «Аuto». И снова тронулся в направлении жилого микрорайона, уже не ограничивая себя в скорости.

Мы проехали метров триста, когда над нами появился вертолёт. Это был военный Ми-8. И я не особо удивился, когда из него выпрыгнул куратор.

Локация 7. Амурская область. Заброшенный объект космической программы «Прометей»

Вчера разговора не получилось.

Сразу за куратором из вертолёта высадилась группа «тяжёлых» (так у них принято называть специалистов силовой поддержки), которые окружили нас непроницаемым кольцом, вытащив из машины. Сам куратор с ещё одной группой бойцов, вооружённых даже более внушительно, чем наша, пошёл в сторону танка. Что он там делал — непонятно, но, когда он вернулся спустя полчаса, вид у него был довольный.

— Значит так, — сказал он, — сегодня отдыхаем. Езжайте в номер, вас проводят. Сами доберётесь? Или можем подвезти, — он кивнул в сторону вертолёта.

— Доберёмся, — ответил я.

— Вот и отлично. Завтра встретимся, поговорим, всё обсудим.

Мы с Соней синхронно кивнули.

Я вдруг подумал, что бы мы делали, если бы он забрал нас куда-нибудь «в безопасное место» на несколько дней? Как бы выкручивались? Бася не протянула бы так долго без еды и воды! Наверное.