— Чего? — автоматически переспросил я, не поверив своим ушам.

— На Солнце, — терпеливо повторил куратор, — ракетой. На реализацию плана отводится две недели. В зависимости от производственного цикла есть его несколько модификаций: самый простой — это запуск баллистической ракетой на низкую орбиту с последующим разгоном ещё одной ракетой. Вроде бы, когда эту дичь утверждали, выяснили, что некоторые модификации довольно легко перестраиваются под разгонный блок. Недостаток этого плана — низкие скоростные параметры и необходимость решить международные вопросы. Вариант посложнее зависит от актуального производственного цикла. Короче, если есть подходящий «Союз» или «Анагара» — запустят его. Но всё равно, для подготовки нужно время. В течение которого вас, ребята, надо будет очень тщательно прятать.

Из ближайшего ангара высыпали вооружённые люди. Они целой толпой ринулись к вертолёту; мне стало не по себе.

— Всё в порядке? — осторожно спросил я.

— Пока да, — кивнул куратор, — действуют по протоколу.

Когда винты остановились, куратор открыл входной люк, опустил трап и позвал нас.

Один из вооружённых людей, которые окружили вертолёт, подошёл к нам и обратился к куратору:

— Максим Сергеевич. Начальник ждёт вас в управлении. — Сказал он и протянул руку.

— Вот как? — куратор ответил на пожатие, — лично?

— Иначе было не отбиться, — улыбнулся встречающий.

На поле на большой скорости выехал броневик и, едва не сорвавшись в дрифт, остановился прямо возле нас. Тут же сбоку открылся люк.

— Ребят, по коням. Быстро, — скомандовал куратор.

Он дождался, пока мы залезем в салон, после чего тоже забрался внутрь и закрыл люк.

Броневик тут же тронулся и, набирая скорость, помчался в сторону посёлка.

Внутри пахло пластиком, озоном и нагретым металлом. Вдоль бортов были установлены анатомические вертикальные сиденья с пятиточечными ремнями. Следуя примеру куратора, мы пристегнулись без дополнительного напоминания.

Поездка вышла совсем короткой. Минут десять — и вот мы закатываемся в подземный гараж в основании двухэтажного дома, обшитого вентилируемыми панелями канареечного цвета.

— Тут разве нет мерзлоты? — осторожно спросил я, когда мы остановились.

— Есть, — кивнул Максим, — и что?

— Как же это построили-то?

— Если очень надо — то есть способы, — улыбнулся куратор, — а управлению такое место было нужно.

Нас снова окружили вооружённые люди, которые приехали на других машинах. Вместе с ними мы пересекли подземный гараж и подошли к зеркальным дверям лифта. Один из сопровождающих прислонил к датчику пластиковую карту, и лифт активировался, распахнув дверцы.

Внутри было довольно просторно. Влезли не только мы с куратором, но ещё четверо сопровождающих. Я с ужасом представил себе, что теперь мне даже в туалет придётся ходить под конвоем — а, учитывая серьёзность ситуации — этого никак нельзя было исключить.

Бася, до этого спокойно дремавшая у Сони на плечах, вдруг зашевелилась и приподняла голову, уставившись на одного из сопровождающих.

Я насторожился. Конвоир повернул голову и поглядел на Басю.