Сергей повёл лучом фонарика, чтобы найти его источник.

Бася стоял на тропинке, ведущей в чащу, и смотрела на Соню огромными глазищами. Тропинка была не та, по которой мы пришли, и вела она совсем в другую сторону.

— Ну чего ты? — раздражённо бросила Соня и снова повернулась к двери, готовясь её открыть.

Бася опять закричала; ещё более пронзительно и жалобно.

Я тоже чувствовал раздражение — ведь то, что было внутри, так манило…

— Кажется, на вашем месте я бы не спешил, — осторожно заметил Сергей, внимательно наблюдая за Басей.

А я вдруг смог стряхнуть с себя очарование этой заброшки. Настойчивое желание попасть внутрь отступило так же внезапно, как появилось.

— Он прав, — сказал я, — Соня, отойди от двери пожалуйста.

Напарница глядела на меня в полном недоумении.

— Ты чего? — спросил она, — серьёзно?! Хочешь, чтобы я отступила сейчас?

— Соня, из них двоих внутри была только Лиса, — сказал я, — просто увидеть её недостаточно. Надо обязательно попасть внутрь.

Соня замерла. Подумала несколько секунд. Потом осторожно, преодолевая внутреннее сопротивление, отпустила ручку двери.

— Пойдёмте отсюда, — бросила она, спускаясь по ступеням, — и поскорее.

Я не заставил себя долго упрашивать.

Бася, подняв хвост, вела нас по тропе, то и дело с тревогой оглядываясь. Но я и Соня глядели только вперёд.

Локация 15. ГЭС «Пороги», Челябинская область

Ночь длилась дольше, чем это было бы разумно. Я устал так, что собственные ноги казались мне пластмассовыми протезами, которыми нужно управлять через нейроимплант с помощью невероятных усилий воли. На ногах я держался только потому, что Соня, стиснув зубы и не жалуясь, тоже двигалась вперёд. Стонать перед ней было стыдно.

О том, что Сергей ранен, и чем был этот рывок через бесконечную ночь для него, я старался не думать. В конце концов, если есть железные люди — то он один из них. Ему вроде как по должности положено.

Иногда на меня накатывало отчаяние. Казалось, что мы застряли в бесконечной петле и обречены блуждать по этой тёмной чаще вечно. Если бы я тут был один — наверно, сошёл бы с ума.

Но постепенно, приглядываясь, я понял, что лес вокруг нас начал меняться. Рискнув оглянуться, я не обнаружил нависающей громады Блуждающей Церкви. Сразу стало намного легче.

— Стойте, — Соня неожиданно остановилась посреди узкой тропы, — слышите?

Сергей наклонил голову на бок.

— Водопад, похоже, — сказал он, — да, я обратил внимание. Двигаемся в ту сторону. По реке наверняка можно выйти куда-нибудь в населённое место.

— Будем надеяться, — согласилась Соня.

Бася, замершая на тропе, остановилась, поглядела на нас и легонько взрыкнула, будто поторапливая нас.

Вскоре начался спуск. Пологая лесная тропа превратилась в извилистую, петляющую по склону дорожку. Шум воды становился всё сильнее, а небо на востоке начало светлеть.

Минут через двадцать мы вышли из леса и сразу увидели источник шума. Это был не водопад. В утренних сумерках, чуть подёрнутые туманом, серели рёбра водосброса плотины. Довольно высокой, как мне показалось — метров двадцать, не меньше. То, что за плотиной не ухаживают, было понятно даже на расстоянии и в неверном свете раннего утра: тут и там чернели выщерблены и трещины.

— Вот так дела… — удивился я.

— Ещё одна заброшка, — ответила Соня и добавила с иронией: — совпадение? Не думаю!

Бася подошла к Соне, потёрлась о ноги. Та взяла подняла любимицу и посадила на плечи.

— Электростанция? — предположил я.

— Очевидно, — кивнул Сергей.