Мы благоразумно выполнили его команду.

— Теперь туда, — он указал в сторону хвоста самолёта. Я немного замешкался в недоумении: в туалет? Но зачем? И получил чувствительный тычок в спину, — пригнитесь, — продолжал командовать Сергей и сам закрыл нас сверху своими ручищами, — если повезёт, успеем развернуться и взлететь.

Я хотел спросить, а что будет, если не повезёт? Но тут мой взгляд упал на небольшой иллюминатор, установленный на люке аварийного выхода у туалета, на уровне пояса.

Там, среди посадочных огней, появилась какая-то красная точка. Она двигалась хаотично: то поднимаясь, то припадая почти к самой земле.

Сергей смотрел туда же.

Самолёт почти остановился у конца полосы и начал медленно разворачиваться. Точка исчезла из поля зрения.

— Как окажемся снаружи — бегом к забору, пригибаясь, — произнёс Сергей удивительно спокойным тоном, словно бы обсуждали детали меню в ресторане, — на взрывы и выстрелы не реагировать и не оглядываться.

— А как же взл… — я хотел спросить, «а как же взлёт?», но Сергей протянул вперёд руку и ловким движением сорвал ручку аварийного люка. Сам люк вылетел наружу.

Секунда — и вот я стою на асфальте. Следом за мной вылетает Соня, едва удерживая Басю на руках.

Я немного торможу: понимаю, что надо бежать, но смена обстановки слишком резкая, я сморю на самолёт.

Соня что-то кричит. Я разворачиваюсь, пригибаюсь и, наконец, бегу со всех ног.

Я почти успел добежать до забора, когда упругая волна тёплого воздуха сильно толкнула меня в спину, и я растянулся в траве, едва не выронив книгу.

Сергей подхватил меня, бодро закинул на плечо и подтащил к забору.

Я оглянулся. На полосе полыхал самолёт. Рядом с ним, на границе бетона и травы, лежали три спецназовца и вели огонь по ближайшим кустам.

Кажется, я хотел что-то спросить Сергея, но рядом что-то взвизгнуло, спецназовец охнул и опустил меня на траву.

— Лежать. Не двигаться, — скомандовал он.

И я не посмел ему противоречить. Только, скосив глаза, убедился, что у Сони и Баси всё в порядке.

Сергей, чуть припадая на правую ногу, подошёл к забору, что-то достал из кармана штанов. Послышались металлические щелчки.

Через несколько секунд в сетчатом заборе было отверстие, достаточное для того, чтобы через него мог пройти человек.

— Сюда. Быстро! Не поднимаясь! — скомандовал спецназовец.

Я удивился — как можно одновременно «быстро» и «не поднимаясь»? Но у меня это каким-то образом получилось. От стресса, наверное.

Сразу за забором начиналась полоса густых кустов. Мы довольно быстро их миновали. Сергей шёл впереди огромным тараном, раздвигая неподатливые ветки.

Выстрели позади нас стихли. Я замер на секунду.

— Не останавливаться! — тут же отреагировал Сергей, — быстро!

Мы вышли на узкую лесную тропу. Спецназовец едва ли не бежал, но с левой ногой у него точно было что-то не то: он отчётливо припадал на неё.

— Вы… ранены?.. — выдохнула Соня, сбивая дыхание.

— Ерунда. Давайте быстрее! — скомандовал Сергей.

Нам ничего не оставалось делать кроме как подчиниться.

В какой-то момент Бася спрыгнула с Сониных плеч. Та вскрикнула и потянулась за любимицей — но пушистое создание только выбежало вперед, и теперь трусило впереди, будто указывая дорогу, не пытаясь скрыться в лесу.

Это бегство через ночной лес продолжалось довольно долго. Я почувствовал, как ноги начало ломить, да и сердце выпрыгивало из груди. Но, глядя на Сергея, я держался. Соня тоже терпела, стиснув зубы.

Наконец, когда мы пересекли мелкий ручей и вышли на небольшую поляну, Сергей взглянул наверх, на звёзды, и скомандовал:

— Передых.