— Вы могли бы предупредить… — бросила Соня.

— И тем самым нарушила бы равновесие, лишив вас возможности самим выбрать свою судьбу, — ответила Кира.

— Мерзко это всё… — продолжала негодовать Соня.

— Но справедливо, — констатировала Кира.

Она взглянула на небо, в сторону алеющего востока, где вот-вот должно было подняться солнце.

— Пойдёмте, нам пора, — сказала она.

— Куда мы теперь? — спросил я.

— Забыл? — Кира кивнула на книгу, которую я настолько привык держать подмышкой, что ощущал её почти частью своего тела.

Я кивнул в ответ и направился к выходу из каменного круга. Соня шла рядом, опустив голову. Не представляю, что ей пришлось пережить только что… я подумал о напарнице, и только после этого понял одну странную и не очень приятную вещь о себе самом. То, чем нас соблазняли — оно ведь многое говорит о нас самих. Размышляя над предложением прекрасной незнакомки, я даже не вспомнил о собственных родителях.

— Кто охотится за книгой? — спросил я, пользуясь тем, что Кира хоть как-то начала отвечать на вопросы.

— Много кто, — она пожала плечами.

— Хотелось бы немного поконкретнее, — упрямо добавил я.

— Что ж. Почему бы и нет. Вы ведь теперь посвящённые Алой ступени, — улыбнулась Кира, — одна из сторон — это тайная организация, которая существует больше тысячи лет и контролирует довольно значительную часть планетарной экономики. Включая правительства некоторых крупных стран. Наша страна в этот круг не входит, но, разумеется, представители этого общества присутствуют и у нас в правительстве. Так же, как и мы. Раньше мы с ними не конфликтовали — они способствовали развитию науки, техники и искусства, обогащая наш мир. Однако постепенно противоречия стали нарастать. Теперь эта организация ставит своей целью изменение человеческой природы. Отказ от биологических принципов.

— Как это? — спросила Соня, — не понимаю.

— В обиходе это называется «трансгуманизм», — ответила Кира, — если раньше они предполагали улучшение человека, создание лекарств от всех болезней, биологическое бессмертие. То теперь они пришли к выводу, что это всё — бесперспективно. И нужно создавать неуязвимый информационный носитель разума, который будет не подвержен давлению биологических обстоятельств, в том числе таких, как естественный отбор. Сменяемость поколений. Смерть.

— Звучит вроде неплохо, — заметил я.

— В целом верно, — улыбнулась Кира, — но очень преждевременно. Провал этого направления будет более грандиозным, чем провал теории коммунизма в прошлом веке. Поэтому наши пути разошлись. И теперь они предпринимают некоторые действия в надежде снова заставить нас сотрудничать.

— Похищение сердца могилы — одно из них? — спросил я.

— Конечно, — кивнула Кира, — почему бы и нет?

— А что, есть ещё и другие стороны? — спросила Соня.

— Есть. Как вы недавно убедились там, на Колыме.

— Этот парень, Санёк, да? — продолжала Соня, — он… кто он?

Кира улыбнулась. Потом ответила:

— К сожалению, о них у нас пока информации маловато.

— Тоже какое-то тайное общество? — предположил я.