Лираэль легко звякнула колокольчиком так, как это было описано в «Книге Мертвых». Она вложила всю свою волю в этот звук, направив его к телу, уплывающему под водой вперед.

Однако звук колокольчика был настолько громким, что перекрыл грохот воды у Первых Ворот. Эхо разнесло его звон повсюду, казалось, что эхо звучит даже громче, глубокие тона звона взбаламутили воду у ног Лираэль, и рябь по ней пошла против течения.

Звон колокольчика подчинил душу стражницы, и Лираэль почувствовала — та старается вырваться из ее власти, как пойманная рыба из сети. Эхо звучания колокольчика уловило имя стражницы, Саранет узнал его и принес своей хозяйке. Лираэль пришлось применять заклинание Хартии, чтобы узнать это имя, у стражницы ведь не было защиты от колокольчика.

— Мэйрин, — сказало эхо Саранета, это имя отчетливо прозвучало в мозгу Лираэль. — Стражницу звали Мэйрин.

— Остановись, Мэйрин, — скомандовала Лираэль. — Остановись, я хочу поговорить с тобой.

Лираэль ощутила ответ стражницы, только очень слабый. Спустя мгновение вода забурлила, по ней пошли пузыри, и дух Мэйрин, поднявшись, обернулся лицом к владельцу колокольчика, вызвавшего его.

Стражница только что умерла, она не могла быстро измениться, поэтому дух ее выглядел так же, как и при Жизни. Высокая, сильная женщина, раны на ее теле видны в странном свете Смерти так же отчетливо, как если бы их освещало солнце.

— Говори, если можешь говорить! — приказала Лираэль.

Мэйрин, возможно, могла еще говорить, если бы захотела. Многие из тех, кто уже давно находится в Смерти, теряют возможность говорить, тогда их голос может быть восстановлен только Дайримом.

— Я… могу… — прохрипела Мэйрин. — Чего ты хочешь от меня, госпожа?

— Я наследная Аборсен, — заявила Лираэль, и эти слова, казалось, разнеслись по всей Смерти, хотя внутренний голос Лираэль хотел сказать: «Я — Дочь Клэйр». — Я хочу узнать, как ты умерла и что ты знаешь о человеке по имени Николас и о том, что он откапывает, — продолжала Лираэль.

— Ты связала меня своим колокольчиком, и я должна отвечать, — сказала Мэйрин бесцветным, тусклым голосом без всяких интонаций. — Но я прошу милости, если мне это позволено.

— Проси, — ответила Лираэль, кинув взгляд на Собаку, которая, как волк около овцы, описывала круги вокруг Мэйрин.

Собака уловила взгляд Лираэль, задрала хвост и продолжала кружить. Она явно вела какую-то свою игру, хотя Лираэль не могла понять ее легкомыслия здесь, в Смерти.

— Колдун у ямы, его имя я не решаюсь произнести, — сказала Мэйрин, — убил моего товарища, он смеялся и дал мне отползти, жестоко ранив меня. Он пообещал, что его слуги найдут меня в Смерти и заставят служить ему. Я чувствую, что так и есть, и мое тело все еще лежит несожженным. Я не хочу возвращаться и не хочу служить такому, как он. Я прошу тебя отпустить меня туда, откуда меня не сможет вернуть никакая сила.

— Конечно, отпущу, — сказала Лираэль, но слова Мэйрин пронзили ее страхом. Если Хедж дал Мэйрин уйти, он, вероятно, следит за ней и знает не только место, где лежит ее тело, но и где находится ее душа. Хедж — или его слуги — может прямо сейчас появиться как в Жизни, так и в Смерти.

И в этот момент у Собаки уши встали торчком и она зарычала.