— Его тетя! — воскликнул Ник, и краска смущения залила его лицо. — Как ты можешь быть… я хочу сказать… мне не очень понятно… Простите, мэм.

— И я… я намного старше, чем выгляжу, — добавила Лираэль. — Если ты хотел спросить об этом.

Она тоже немного сконфузилась, хотя сама не понимала почему. Она все еще не решила, что говорить о своей матери. Размышления о том, что она теперь знала о своем отце, и о том, как она была зачата, доставляли ей боль. Однажды, думала она, нужно будет докопаться до истины, узнать точно, что случилось с Ариэль и почему она решила исчезнуть.

— Даже не собирался, — ответил Ник. — Знаешь, может быть, это прозвучит глупо, но здесь я чувствую себя намного лучше, чем во все предыдущие дни. У меня как-то прояснилось в голове.

— Однажды так уже было, — сказала Лираэль. — Когда мы вытащили тебя из палатки.

— Да? — удивился Ник. — Как-то непонятно. Мне кажется, у меня в голове все перепуталось.

— А можешь вспомнить, когда ты это почувствовал? — спросила Лираэль. Она не забыла предупреждений Собаки о том, что внутри Ника остались частицы Зла, и опасалась, что ей одной с ними не справиться. — И в чем это выражается?

— Обычно наваливается слабость и глаза застилает красным. Потом что-то случается с обонянием, я будто чувствую запах горячего моторного масла. Но сейчас мне гораздо лучше. Вероятно, лихорадка прошла.

— Это не лихорадка, — тихо произнесла Лираэль. — А теперь сиди спокойно, я попытаюсь продвинуть лодку вперед. Мы останемся в камышах, но я хочу посмотреть, что творится на озере. И пожалуйста, помолчи.

— А как же, — сказал Ник. — Ведь у меня нет выбора, так?

Лираэль чуть было не стала извиняться, но удержалась.

Ей действительно было жалко Ника. Ведь он не виноват в том, что некий древний дух выбрал именно его своим посредником. У Лираэль даже возникли какие-то материнские чувства к пареньку. Ника следовало бы уложить в постель и напоить травяным чаем. Эти мысли привели к размышлениям о том, каков он был бы, если бы с ним было все в порядке. Он был бы очень привлекательным, подумала Лираэль и тут же прогнала эту мысль. Он, может быть, и не желал быть врагом, но все равно, сейчас он — враг.

Тростниковая лодка была очень легкой, и все-таки ее было трудно продвигать в камышовых зарослях, ведь вместо весел были только руки. А кроме того, все время надо было внимательно следить за Ником и каждую минуту ждать от него каких-нибудь неприятных неожиданностей. Пока что он лежал спокойно, откинувшись на корму, хотя Лираэль и поймала на себе его пристальный взгляд. Но он явно не собирался бежать или звать на помощь.

После двадцати минут трудного продвижения в камышах заросли стали не такими густыми, прежде казавшаяся красной вода теперь будто побледнела до розового оттенка, и Лираэль увидела илистое дно озера. Солнце достигло зенита, поэтому Лираэль решила причалить лодку на самом краю камышовых зарослей, так, чтобы можно было разглядеть озеро, но при этом находиться в укрытии.

Кровавых Ворон поблизости не было, но на поверхности озера что-то двигалось. Сердце в груди Лираэль застучало сильнее, она подумала, что это может быть Сэм или кто-то из Охраны, но тут Ник сказал:

— Посмотри — мои баржи! — Он не смог удержаться и почти закричал, размахивая руками: — Хедж должен был доставить вторую — и вот она здесь!

— Тишшше! — зашипела Лираэль и протянула руку, чтобы усадить его.