— Конечно, аль-шер, — невозмутимо кивнул старик, и я уставился на него с недоумением. Да не только я, видящий тоже удивлённо вскинул брови. Вот уж чего не ожидал, так это такого обращения. «Аль-шер» на современный язык можно перевести как «мой лорд» или «мой господин»; обращение из всё тех же столь часто вспоминающихся последнее время давних времён, когда шер-лорд был правителем.

— Конечно, вкусовые качества сомнительны, да и песок вечно скрипит на зубах, но хорошо восстанавливает силы. Это не то гриб местный, не то корнеплод, — мирный протянул мне какой-то землистого цвета комок, и я машинально его взял, принюхиваясь. Пахло плесенью, а ещё точнее — грибами.

— Доктор Нолан, а… — подал голос штурмовик.

— Стыдно, молодой человек, — назидательным тоном сообщил мирный, без труда угадывая вопрос. — Вроде бы, историей увлекаетесь, а так мелко плаваете! Это уже в позднем средневековье было обращение к владыке; а изначально так называли вождя, или, по-современному, командира, которого, к вашему сведению, можно было поменять, если не устраивал, — явно привычным к лекциям тоном пояснил он.

А я наконец вспомнил, почему узкое живое лицо мирного кажется мне знакомым. Он просто здорово похудел здесь; когда я его видел, доктор мог похвастаться круглыми щеками и довольно солидной фигурой.

— Нолан Танале-Келлен-лем, — хмыкнул я, кивнув, и осторожно надкусил непонятный плод. Вкус был и вправду неприятный, — горьковатый, с лёгким налётом тухлятины, — но желудок требовательно заурчал, да и чутьё успокоило: съедобно.

Стоило отвлечься от мрачных мыслей и приступить к хоть какой-то еде, стало гораздо легче. Физических сил от этого не прибавилось, но хотя бы кисель в голове превратился в нечто, способное мыслить.

— Я тоже вас помню, Райш, — улыбнулся мирный. — Вы, помнится, здорово удивили меня своим появлением на моих лекциях; горячие нечасто интересуются историей. Я был очень рад, когда увидел, что вы попали к нам. Хотя, признаться, ваши способности к управлению психополем на осознанном уровне всё равно стали для меня большим сюрпризом.

— А как вы-то сюда попали? — уточнил я, пока мы опять не скатились на опасную тему.

— Как и все остальные, с захваченным транспортным кораблём. Почти три года назад, — старый историк вздохнул и качнул головой.

— Три года? — растерянно переспросил я.

— Мы были пробной партией, — виновато улыбнулся Нолан. — На нас защитную сыворотку отрабатывали. Нас пятеро осталось из сотни, — медленно качнул головой мирный, подозрительно блеснув глазами. — Но нет худа без добра; зато я вот похудел здорово, вряд ли дома при сытой жизни собрался бы. Опять же, знакомство с в некотором роде коллегой из числа йали, знакомым вам Стариком, здорово поддерживало. Никогда бы не подумал, что я — настолько высокоорганизованное существо, и в подобной ситуации меня сильнее всего будет тяготить не отсутствие нормальных условий для жизни, а отсутствие возможности познавать или узнавать что-то новое.

Излияния историка я слушал с удовольствием. Не столько потому, что желал узнать что-то о его бедах и печалях, сколько потому, что это избавляло от необходимости говорить самому. Даже не думать получалось. Ну, и интересно тоже было. Он всегда хорошо рассказывал.

— Райш, а ответьте мне на один вопрос… Только не сочтите за дерзость; я ещё тогда хотел вас спросить, а сейчас просто к слову удачно пришлось.