Я понятия не имела, как именно перемещается между звёзд этот корабль; он мог двигаться от звезды к звезде, это тоже называлось прыжком, но при этом космос на экранах выглядел совершенно так же, как всегда. Мы просто очень быстро летели, и звёзды плыли мимо, как огоньки городов под брюхом планетолёта.

Я буквально сходила с ума в одиночестве крошечного кораблика, затерянного в бесконечной пустоте. Непрерывно вглядывалась в безразличную пустоту обзорных экранов, одновременно боясь и мечтая увидеть на них хищные очертания хорошо знакомого боевого крейсера.

Сомнения продолжали рвать меня в разные стороны, и под конец я уже начала мечтать, чтобы меня догнали, и эта мука ожидания кончилась хоть как-нибудь. Корабль же тем временем неумолимо продолжал путь между звёзд, повинуясь созданной автопилотом программе. А когда я наконец добралась до места назначения, долго не могла поверить, что мой путь практически окончен. Оставалось только посадить катер. И отправить его на дно океана.

Называемая людьми Раами, или, в переводе со старого языка, «Зеленоглазая», была планетой с жарким влажным климатом и буйной растительностью почти на всей надводной территории, так что проблем с обустройством у меня не было. Хватило один раз выбрать удачное место для жилья, и путешествие можно было считать оконченным.

Местные хищники довольно быстро смирились с моим присутствием и перестали воспринимать как добычу. Да и разобраться, что из растущего и бегающего вокруг годится в пищу, тоже не составило труда.

Обосновавшись на Раами, я ни на секунду не забывала, что меня в любой момент могут найти. Первое время вздрагивала от каждого подозрительного пятна в небе, потом, когда приблизился самый пугающий час, мне было не до того. А потом я просто привыкла.

Первым номером в списке моих покупок там, на Колыбели, стали хирургические инструменты, обезболивающее и противомикробные препараты. Успев кое-что почитать по родовспоможению и хорошо зная анатомию, я была морально готова вспороть себе живот самостоятельно, если что-то пойдёт не так. Впрочем, к счастью, проверять свой организм на прочность такимспособом не пришлось; а я действительно готова была лучше умереть от потери крови или болевого шока, чем попасться на глаза прочим разумным обитателям планеты.

Но нет, мои создатели постарались на славу. Даже эту «недокументированную» функцию мой организм выполнил на отлично. Как раз пригодился высокий болевой порог и запредельная выносливость.

Найриш родилась в сезон дождей, маленькая девочка с чёрными глазами и неестественно красными волосами. Больше всего она понравилась соседствующей со мной стае шестиногих лохматых хищников с почти кошачьими мордами и волчьими повадками. Звери первые из всего «окружения» приняли меня не как добычу и не как врага; вообще, у меня сложилось мнение, что они почти разумны. Если до этого они ко мне относились с вежливой настороженностью, то теперь, можно сказать, приняли в стаю.

Выглядело это довольно забавно. На следующее утро после родов, уже вполне оправившаяся я выбралась из своего логова в стволе огромного старого дерева с целью немного поохотиться и обнаружила у входа, внизу, пару этих трёхполых зверей. Завидев меня, один подхватил зубами лежащую возле лап тушку и неспешно продефилировал поближе. Остановился в полутора метрах, положил подношение, недвусмысленно пнул его лапой; а сам в это время с любопытством косился на странный свёрток, примотанный у меня на груди, потешно шевеля носом и что-то тихо проникновенно подмурлыкивая.

С этого дня неподалёку от моего жилища обязательно ошивался кто-нибудь из шестилапой молодёжи. Потом я выхаживала одного из них, получившего серьёзную травму на охоте, и хищники окончательно прониклись ко мне любовью, признав полезным и нужным в хозяйстве предметом. А я не спорила: они действительно были весьма смышлёные, и с ними было очень интересно возиться и играть.