— Ничего не говори, — предупредил он. Его рука была на моем животе, и я поняла, что он вытащил меня из озера. Он прикасался ко мне.

— Отстань от меня! — вскрикнула я, отползая назад от Экейна, промокшего насквозь, и сделавшего удивленный вид.

Я все еще помнила, как он пытался убить меня в моем новом воспоминании, он пытался сделать это со мной. Его руки все еще ощущались на моей голове, на моей шее, и я все еще слышала в своих ушах его мерзкий смех, будоражащий мое тело, заставляющий испытывать ненависть к нему.

Я хочу убить его.

— Не такую реакцию я ожидал, — Экейн, не подозревая о моих мыслях, выпрямился, и сделал ко мне шаг.

— Не приближайся ко мне! — завизжала я, и тут же закашлялась.

Он хочет убить меня. Его тело придавливает меня к земле, пальцы, запутавшиеся в моих волосах, тянут мою голову вниз, заставляя дышать грязной водой.

Он смеется.

Я в панике стала водить рукой по холодной земле, и мои заледеневшие, едва подчиняющиеся пальцы, нащупали что-то, что я восприняла, как оружие против Экейна. Я поняла, что это пистолет и, схватив его, не раздумывая, направила дулом прямо в его грудь.

Меня затошнило.

Это было ужасно, — наставить на кого-то пистолет, угрожать, заставляя повиноваться. Экейн расширил глаза, и его рот приоткрылся в удивлении:

— Ты ведь не выстрелишь в меня, Аура.

— Почему нет? — Мои зубы стучали, от холода, я дрожала, но моя рука была твердой, с пистолетом, упирающимся в грудь Экейна. — Почему я не выстрелю? Назови хоть одну причину, почему я не сделаю этого? Ты пытался меня убить. Я все вспомнила. Ты пытался убить меня!

Повисло молчание, и мне казалось, я не слышу ничего, кроме собственного дыхания, вырывающегося из моей груди рывками, и стука зубов. Холод, обнявший меня ледяными руками, был настолько реален и ощутим, что мне казалось, уже ничего другого не существует.

Почему Экейн не боится того, что я могу причинить ему боль? Почему не думает, что я поступлю так же как он?

— Ты не думал, что я сделаю, это, верно? Не думал, что я вспомню, что ты сделал со мной? Но я все вспомнила.

Еще утром, когда мы ехали сюда. Я вспомнила это ослепляющее чувство дежавю, на секунду, пронзившее мой рассудок; я была здесь раньше. Я была здесь с этим человеком.

— Я знаю, что ты не сделаешь этого. — Экейн испытующе смотрел на меня, а я не отводила взгляда. Я смотрела своему мучителю прямо в глаза, решив, что я не стану отворачиваться, я буду смотреть опасности прямо в глаза, и ни за что не отведу взгляд.

— Опусти пистолет, — приказал Экейн, голосом человека, теряющего терпение. Он говорил это не от страха, а словно бы от усталости.

— Я не стану этого делать, — отрезала я, на удивление злым голосом. — Я больше не позволю тебе прикоснуться ко мне. Я все знаю. Я знаю, что ты сделал со мной. Как после всего этого ты смог делать вид, что ты — нормальный человек?!

— Я никогда не говорил, что я нормальный, разве нет? — Экейн горько усмехнулся, словно только что пошутил. Меня пронзила вспышка ярости. Как он может быть таким надменным сейчас, это сводит меня с ума!

— Хватит прикидываться! — вскрикнула я, снимая пистолет с предохранителя. Мне и в голову не пришло, откуда он здесь взялся, но теперь я с ужасом спросила: — Ты пытался застрелить меня? Ты гнался за мной в лесу?

— Нет.

Я недоверчиво покачала головой:

— Тогда где тот человек, что преследовал меня?

Я дрожу, Экейн — нет. Хоть он и выглядит ужасно.

— Я не знаю.