— Я не знаю.

— Ты лжешь, — констатировала я. — Ты снова пытался сделать это, верно? Не смог завершить дело до конца в первый раз, и решил закончить сейчас?! — я встала на ноги, предупреждая: — Тебе больше не удастся обмануть меня!

— Ты всегда позволяла делать это с собой Аура, не вини меня, — с нежностью произнес Экейн, улыбаясь как серийный убийца. Он сделал еще шаг ко мне, полностью уверенный в том, как я поступлю.

Я спустила курок.

Я не знаю, зачем сделала это.

Экейн замер.

Ничего не произошло — лишь невнятный щелчок в полной тишине, и невозмутимое лицо Экейна. Он знал, что ничего не произойдет, и не был удивлен.

Моя рука безвольно повисла вдоль тела.

Что я наделала?

Почему я это сделала?

Я была напугана? Это от стресса? От паники? Или я хотела сделать это?

Я задрожала от боли. Я чудовище.

Я превращаюсь в монстра, в человека способного на убийство.

Из моей груди вырвался странный звук, похожий то ли на всхлип, то ли на смешок.

Я могла убить его!

Я могла убить человека, даже не думая ни о чем.

Моя голова была пуста.

Я села на землю.

Я захлебывалась собственными слезами, забыв о том, что сижу на промозглой земле, в мокрой одежде, напротив Экейна. Я была уничтожена, и я сделала это сама. Оказалось, что это не Экейн причинил мне больше всего боли, а я сама, своими действиями и поступками.

Экейн подошел ко мне. В темноте, сквозь слезы, я видела его колени, и боялась моргнуть, потому что слезы хлынут с новой силой.

Я вздрогнула, когда Экейн опустил мне на мокрые волосы ладонь, и прошептал:

— Ничего. — Помолчал. — Ничего.

Я всхлипнула.

Что? Что?..

— Я лишь пришел забрать это. — Экейн наклонился, и поднял с земли рядом со мной какую-то вещь, которую я раньше не заметила: прямоугольный пакет.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но мне это удалось лишь со второй попытки:

— Что это?

Все похоже на сон. На жуткий кошмар, длительностью в несколько лет.

И я — главная героиня этого кошмара — девушка, хотевшая убить только что парня, который теперь выглядит снисходительным, и еще более бездушным, чем был, когда бы то ни было.

— Это то, зачем я пришел сегодня ночью сюда, — продолжал полушепотом Экейн, вздыхая. Он развернул пакет, стряхивая капли воды на землю: — Это твой дневник, который я вынужден забрать.

Уже второй раз, за эту ночь, я мчалась через лес.

Слез не было, и не было ни страха, ни боли, ни отчаяния, потому что у меня была цель. Я уже сделала то, на что думала, никогда не буду способна, да и вообще никто не будет способен.

Я могла убить.

И это было не просто так. Это было для того, чтобы достичь цели.

Теперь у меня еще больше причин, чтобы следовать до конца, и я точно не отступлю.

Шаг, и еще один.

Я забыла про холод, про то, что моя голова гудит, что течет из носа, и жжет в груди.

Экейн забрал мой дневник. Это было так стремительно, так неожиданно, что я была шокирована, и отпустила его. Я ничего не сделала, чтобы его остановить, но теперь я так не поступлю — не сейчас! Он пытался меня убить. Возможно, в своем дневнике, я писала об этом, и теперь поэтому он так от отчаянно жаждет сохранить это в секрете.

На ходу вытирая слезы, я мчалась вперед, приказывая своему телу продолжать двигаться.

Экейн пришел на озеро, чтобы забрать мой дневник, завернутый в полиэтиленовый пакет, который он прятал там. Зачем он спрятал его именно на озере?

Потому что знал, что я не приближусь к воде.