— Потому, что ты выставил меня психом.

— Эй, — возмутился Кэмерон. — Я твой брат, а не нянька, ты должен держать себя в руках. Почему всегда мы с Лиамом должны разбирать твои проблемы?

— Мои проблемы? — Экейн внимательно посмотрел на Кэмерона. Его лицо было невозмутимым, но в глазах чувствовалась угроза. Кэмерон вздохнул, и посоветовал:

— Будь рассудительнее.

— Зачем? Ведь есть ты.

— Рэн, ты должен быть рассудительнее Лиама. Больше не приближайся к Ауре. Я сам разберусь с ней. Больше не разговаривай с ней. Когда я просил тебя сблизиться с ней, ты не должен был ее пугать, и настраивать против Адама. Больше не разговаривай с ней. Ты и Лиам теперь опасны для нее.

— Лиам сам виноват, — отчеканил Экейн, вновь возвращаясь взглядом в никуда. — Он был неосмотрителен и беспечен, но я же ничего не сделал — это Кристина натравила Ауру против меня. Она с самого начала мне не доверяла. Ты тоже этому посодействовал, выставив меня полным психом из ее прошлого. Почему я всегда маньяк-убийца? Знала бы Аура, на что способен ее брат, она бы пересмотрела приоритеты…

— Сдерживай себя, — вновь дал совет Кэмерон словно гипнотизер, стараясь внушить спокойствие. Но чем больше он просил Рэна успокоиться, тем сильнее тот злился:

— Если бы вы не настроили ее против меня, она не стала бы меня бояться. Ее влекло ко мне.

— Как и три года назад, — зачем-то напомнил Кэмерон с кривой усмешкой. Экейн сжал губы. На его высоких, худых скулах проступили тени. — И все те разы, когда ты приходил к ней, в лечебницу.

— Я должен был убедиться, что она ничего не помнит.

— Ты забыл кто я, Рэн? Тебе не удастся обмануть меня.

— Прекрати, Кэмерон.

— Ты выглядишь усталым. — Он посмотрел на младшего брата. Хоть Рэн всегда и вел себя разумно, в больших случаях, Кэмерон всегда ощущал на себе ответственность за него, и за Лиама.

— Разве выгляжу? — с сарказмом улыбнулся Экейн.

Между ними повисло молчание. Рэн снова уставился в камин, долгим, задумчивым взглядом. Он провел по нижней губе языком, и произнес:

— Она хотела убить меня. Это было в ее глазах.

— Не будь пессимистичен, — Кэмерон нахмурился. — Мы можем все исправить.

— Нет, мы уже ничего не исправим.

— Прекрати.

— Поэтому с ней ты, а не я? Потому, что ты весь такой оптимист, полный жизненной энергии? — Рэн посмотрел на Кэмерона. — Поэтому рядом с ней всегда ты, а не я?

— Я рядом, — раздраженно начал Кэмерон, — потому что кто-то рассудительный должен контролировать ее память. Ты же слишком угрюм, а Лиам беспечный ребенок. Вы слишком малы, чтобы нести бремя ее старшего брата. Тем более, ты, после того, что ты натворил в прошлом.

Рэну нечего было возразить. Он сделал много ошибок, и некоторые — тотальные, но, тем не менее, он не жалеет. Это он и сказал Кэмерону.

— Понимаю. Ты не наигрался с ней, и хочешь продолжить?

Экейн сжал зубы, потому что казалось, что, если он откроет рот, оттуда вырвется адское пламя, и спалит дотла миловидное лицо старшего брата, который в два счета своим «оптимизмом» может испортить настроение.

— Прости. Я не хотел тебя задеть, — искренне извинился Кэмерон. — Ты действительно сильно устал, у тебя красные глаза. Я могу приготовить тебе успокоительный чай.