— Мне не нужен чай, — отверг предложение Экейн. — Я просто хочу поскорее покончить с этим.

— Помнишь, чем все закончилось в прошлый раз, когда ты хотел со всем «скорее покончить»? Аура попала в психиатрическую лечебницу, после того, как три дня бродила неизвестно где. Ты хочешь повторения истории?

— У меня не было выбора.

— В этот раз сделаем так, как я сказал. В этот раз мы не оставим улик. Мы разберемся со всем по порядку. Сначала Адам, затем Аура.

— И Джульетта, — добавил Экейн, полулежа с закрытыми глазами. — Она иссушает меня, как единственную оставшуюся бутылку воды в пустыне Сахара, медленно и с наслаждением.

— Ты как всегда романтичен, — проинформировал Кэмерон. — С Джульеттой мы можем все исправить. Ты можешь проконтролировать ее собственными силами.

— Она хочет заявить на Ауру в полицию.

— Это… — Кэмерон запнулся. В его голове возник план.

— Что? — Экейн вскинул голову. Он хотел, чтобы брат поделился с ним идеей.

— Секунду. — Кэмерон достал планировщик из кармана, и что-то записал. — У меня новый план, который не должен завершиться прахом, как все остальные. Возможно, он более жесток, но у нас не остается выбора.

— Что за план? — с живым интересом полюбопытствовал Рэн. Он неосознанно подался вперед, потому что боялся пропустить хоть слово.

— Утром я сделаю пару звонков, а затем, я смогу рассказать тебе и Лиаму. Я не знаю, куда он пропал, но я надеюсь, что он вернется в город до начала.

— Он с дедом, занимается делами. Кристина звонила ему, просила приехать. Он вылетает через час из Нью-Йорка. Так ты скажешь, что за план?

— Я не хочу вселять ненужную надежду…

— И ты говоришь я пессимист.

— Есть такая вещь — реализм, — с заумным видом произнес Кэмерон. Он всегда строил из себя ученого, поэтому и выбрал сферу медицины. — Сначала я обдумаю все это в тишине, затем сделаю пару звонков, потом, все объясню вам с Лиамом.

— Каких звонков? — не унимался Экейн, ощущая себя малышом, который спрашивает, почему небо голубое, а ему не желают отвечать. — Кому ты хочешь позвонить?

— В полицию.

— Зачем? — удивился Экейн, вскинув брови. Усталость как рукой сняло. Он выпрямился: — Хочешь заявить на Адама? — щелкнул пальцами, — как я раньше не додумался? Нужно было запечь его за решетку, тогда он не стал бы рыться в чужом мусоре.

— В тебе много гнева, — усмирил брата Кэмерон, и Рэн мгновенно замолчал. Он некстати вспомнил ствол пистолета, направленный ему в грудь и ту волну страха и ужаса, прокатившуюся по позвоночнику.

— А Аура…

— Тебе не стоит больше беспокоиться о ней, — прервал Кэмерон. — Я все улажу. Главное не разговаривай с ней, не вламывайся в ее комнату, и не попадайся ей на глаза.

— Не буду, — пообещал Экейн, тяжело вздыхая, вновь сползая в кресле. Уже давно он не ощущал этой тяжести в мышцах, даже его руки дрожали. Ему требовался сон.

— Когда ты спал в последний раз? — Кэмерон тоже заметил вялость Рэна.

— Не знаю, — ответил он, потирая глаза.

— Мы должны спать, несмотря на все, — сказал Кэмерон. — Лиам вот спит словно убитый.

— Лиам забил свою голову химическими формулами, — буркнул Рэн.

— А я просил поступать тебя в МТИ, — напомнил Кэмерон.