— Что значит, где я беру деньги? — Адам вскинул бровь, выглядя мягко говоря привлекательно. — Я ведь работаю в автомастерской.

— А я думала, деньги ты обманом выманиваешь у прохожих, — парировала я, желая, чтобы он снова сделал это лицо, но он в ответ усмехнулся:

— Это было лишь раз. И я потом вернул деньги.

Я внимательно посмотрела на парня, пытаясь понять, шутит он или говорит правду, и сразу же расслабилась, когда увидела ямочку на его правой щеке.

Приглушенный свет торшеров на его кухне, делал Адама похожим на запретный плод.

Запретный плод?

Что за чушь?

— Мм, — я неловко поерзала на стуле. — Этот дом, значит, в Дарк-Холле. Возможно ли, что мы… с тобой и раньше встречались?

— Нет. — Адам качнул головой. — Предки недавно сюда переехали.

Он внезапно стал угрюмым, но лишь на несколько секунд. Затем, вернулся прежний добрый Адам. Он отодвинул тарелку с лазаньей в сторону, заговорщицки наклоняясь ко мне:

— Итак. Вот каков план: я иду в церковь, нахожу записи, приношу тебе, ты любуешься ими, и я их возвращаю. Или не возвращаю, я уверен их не хватятся.

Мои брови взлетели вверх:

— Ты хотел сказать «мы», верно? Мы договорились, что мы будем делать это вместе.

— Да, ты договорилась, только явно не со мной, — продолжал в том же духе юноша.

— Кто назначил тебя командиром?

— Я сам. Я тебя старше, и я мужчина. — Под моим мрачным взглядом, его лицо изменилось. — Почему ты так смотришь?

— Я не смотрю. — Сказала я, краснея, и зачем-то повторила: — Я не смотрю.

— Смотришь. Я же тебе нравлюсь. — Он с полной уверенностью в голосе продолжал буравить меня своим взглядом карих глаз. Я откинулась на спинку стула, увеличивая между нами расстояние.

— В твоих мечтах.

— Нет, в твоих. Наверняка ты без ума от меня, я уверен. Особенно, после того, как я отказал тебе в прошлый раз.

— Чт-т-то?

Он шутит, верно?

— Ничего. Просто скажи, что ты без ума от меня, и я отстану.

Я закатила глаза к потолку, вставая на ноги. Я собралась убрать со стола, и затем вновь обсудить сомнительный план Адама, но, когда я прошла мимо него с нашими тарелками, он взял меня за руку, и медленно поднялся.

Я удивилась и хотела спросить, что он делает, но всякая необходимость в вопросе отпала, когда он забрал из моих рук посуду, и затем переплел наши пальцы. Температура моего тела подскочила на несколько градусов, а сердце на секунду замерло, и тут же понеслось в диком ритме.

Только не здесь, и не сейчас. Не тогда, когда он открылся мне, не тогда, когда я на грани, не тогда, когда мы одни во всем мире.

— Что ты делаешь? — вопрос сорвался с моих губ, каркающим звуком. Он склонил голову на бок, пристально изучая меня, и заставляя мое сердце тревожно забиться.

— Что ты делаешь? — повторила я вопрос, довольно громко, потому что из-за шума в ушах ничего не слышала.

— Я хочу тебя поцеловать. — На губах Адама расплылась коварная, соблазнительная усмешка, и, взяв меня за плечи, несмотря на то, что я отклонилась, он нагнулся ко мне.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я, отводя взгляд, и отворачивая голову.

— Почему? — Его губы были у моего уха, и от его горячего дыхания по моему телу прошла дрожь.

— П-п-потому что мы… у тебя стресс. Мы… мы здесь одни и это не очень хорошая идея.