— Ты имеешь в виду, что мы с тобой связаны? — осторожно спросила я. Выглядит так, словно я прошу его о встрече, или… флиртую. Я никогда не флиртую. У меня даже парня никогда не было.

— Я говорю о том, что судьба дает человеку лишь то, что он так или иначе заслужил. Все, что выпадает человеку — это то, что, по мнению судьбы, он может вынести.

От его слов у меня побежали мурашки по коже:

— Ты говоришь так, словно судьба живой человек, даже если гипотетически она существует. Не думаю, что все, что с нами происходит в жизни, это действительно то, что мы заслужили.

— Так значит, считаешь, что судьба не справедлива? — он всерьез заинтересовался, и даже не обращал внимания на то, как близко наклонился ко мне.

— Я думаю, что не каждый человек заслужил то, что с ним происходит, — веско ответила я, абстрагируясь от дивного запаха, исходящего от Экейна.

Неужели, я заслужила то, что со мной произошло? Нет, я ни в коем случае не думаю, что Экейн прав.

Ощущение, что меня бросили не оставляло меня до самого вечера. Фэйт, девушка, с которой я сидела за одним столом в аудитории по общей химии, и ее подруга Хилари, спросили все ли со мной в порядке, но так как я всегда выгляжу странно они поверили, что у меня все нормально.

Я продолжала думать об этом странном парне по имени Рэн Экейн. По большей степени он наговорил бессмыслицы, но он выглядел так, словно верил в то что говорит. Я не была его преследовательницей, но после его слов ощутила себя так, словно вовсе не судьба меня сводит с этим парнем.

Когда занятия закончились, и часы в холле показывали шесть часов вечера, я все же приняла единственное верное решение — вернуться в кафе, чтобы поговорить с Авой. Я даже не знаю, зачем делаю это. Я не хочу знать, что со мной случилось два года назад, но ее слова о том, что я исчезла три года назад, в шестнадцать, — в корне меняет всю историю, сложившуюся у меня в голове за те два года, проведенные в лечебнице.

Год, который выпал из моей памяти? Я считала это был определенный момент — то, что случилось в ту роковую ночь, когда кто-то (НЕ Я), забрался к нам в дом и сделал с моими родителями те вещи. Я предпочитаю не думать об этом, но… Ава говорит, меня не было целый год?

Это же говорится в газетной вырезке, которую кто-то мне прислал.

Если все это правда, тогда почему Кэмерон не говорил мне об этом? Ну, это можно объяснить многими причинами, одна из которых заключается в том, что я была слишком разбита, когда попала в больницу. Я даже не помню все, что случилось в тот день, помню только вопли брата, и его слезы, все время выступающие на глаза, когда он говорил со мной, склонившись над койкой.

Нет, даже если то, что меня не было дома целый год, правда, я не могу просто так взять и заставить Кэмерона пережить все это. Он действительно ранимый в сравнении со мной. Он более чуткий ко всему этому, и я не могу снова его расстроить.

Затянутая в собственные рассуждения, я не заметила, как оказалась возле кафе «Шерри», где работала Ава, и отключив все эмоции, и сомнения, вошла внутрь, звякнув дверным колокольчиком. Вслед за мной в кафе просочился свежий воздух, и запах улицы, а мне в лицо ударил аромат булочек с корицей.

Я остановилась, оглядываясь. Первым делом я искала Экейна — не хотелось встретить его вновь, после того, что он сказал днем. Парня в кафе не оказалось, и я переключилась на Аву. Она уже смотрела на меня, скоромно улыбаясь. Я неуверенно помахала ей, и подошла к свободному столику, тому самому, где сидела днем.

Через несколько минут Ава присела рядом:

— У меня уже закончилась смена.