— Нет, — задумчиво произнесла я, продолжая смотреть на его бедро в темных штатах.

— О чем ты думаешь, Аура Рид? — Я вскинула голову, наткнувшись на усмешку шатена. — Неужели ты думаешь, что я прав?

— Я не… — не хотелось признавать это. — Не знаю, всегда ли такие поступки хороши.

— Думаешь, что иногда боль может быть сильнее истины? Хочешь сказать, что чтобы сохранить душевное спокойствие, следует лгать себе и окружающим?

Какой же странный разговор, в столь позднее время. За окном я видела кусочек луны, затянутый облаками, и ни единой звездочки. Светильник на столике рядом с кроватью давал лишь тусклый свет, от чего я почти не могла видеть лица Адама, но что я могла разглядеть и понять, так это то, что ему интересен разговор. Он полностью повернулся ко мне, положив руки по обеим сторонам от меня, и шепотом произнес:

— Я бы предпочел знать правду. Несмотря ни на что. Как бы больно мне не было, от того что я мог совершить, я бы хотел знать, что это, а не мучиться в догадках.

— Что? — я резко моргнула. Адам сидит с ровной спиной, уткнувшись взглядом в стену, отдающую серым цветом. Он повернул голову ко мне:

— Что?

Наверное, я задремала, и мне показалось, что Адам произнес эти странные слова.

— Да. Ты прав, — решила я. — Правда лучше всего.

— Иногда она может быть не такой хорошей, как ты думаешь. Иногда правда может ранить, — предупредил он, продолжая улыбаться мне. Он был так приятен сейчас, что казался моей галлюцинацией.

— Ложь может ранить еще сильней. — Я подумала про Лиама.

— Значит ли это, — Адам наклонился надо мной, теперь по-настоящему опустив руки по бокам от моего тела, под простыней: — Что теперь ты думаешь, что я поступил, правильно расставшись с Маритт?

Я сглотнула. А он умен. И очень привлекателен. Сейчас, когда он приблизил свое лицо к свету, я вижу, насколько мягкое лицо Адама. Оно очень теплое. И такое…милое. Не такое, как у Экейна, — более резкое, и более идеальное. С высокомерным взглядом.

Почему я их сравниваю?

Я вздохнула, отводя взгляд в сторону:

— Не знаю. Не уверена. Это было жестоко по отношению к ней.

— Не более того, когда они хотели ударить тебя, Аура. — Адам не стал спорить, лишь выпрямился, и я облегченно вздохнула:

— Теперь она сильнее захочет это сделать. Из-за твоей лжи. Почему бы тебе не сказать правду, раз ты ее так сильно любишь, и не уберечь меня от неприятностей?

— А почему бы нам не сделать это правдой?

— Что? — не поняла я, и услышала звук оповещения на своем телефоне.

— Я говорю о тебе. — Голос парня снова стал вязким и тягучим. Сексуальным.

Почему я подумала об этом? Я никогда не употребляла это слово. Оно словно… не создано для того, чтобы я произносила его. Но оно подходит сейчас для описания Адама Росса.

— Почему бы тебе не принять мои чувства, Аура? И тогда то, что я говорил в парке, не будет ложью.

— Ну, уж нет! — поспешно воскликнула я. У меня уже был сумасшедший парень, после отношений с которым, я исчезла на год. С меня довольно. А они похожи чем-то. Адам, и Рэн. — Не впутывай меня в свои авантюры. Я, разумеется, тебе благодарна за то, что ты вытащил меня из аудитории, в прошлый раз, когда Маритт хотела меня задушить, и я даже не стану зацикливаться на вечернем инциденте. Но я не хочу ввязываться еще и в это.

Я слишком много говорю. Почему я нервничаю? Потому, что Адам Росс сумел привлечь мое внимание, и поэтому я думаю о нем.