Все это плохо закончится, он чувствует это.

Кристина вышла из машины, прижимая ладони в варежках к ушам.

— У меня плохое предчувствие, — обеспокоенно произнесла она.

Лиам промолчал.

Он ждал, когда откроют ворота, и он все еще сжимал в дрожащей руке телефон. Что он скажет своим братьям? Кэмерон возможно станет продумывать новый план, но Экейн будет явно раздражен, и обеспокоен. Он так долго пытался спрятать все улики, что теперь, когда все идет наперекосяк, он просто сойдет с ума.

— Кто-то идет, — прошептала Кристина, почему-то испугавшись.

Ворота открылись, и к ним выступила пожилая женщина, в черном шерстяном платье.

— Доброе утро. У вас назначена встреча?

— Доброе утро. Мы должны встретиться с сестрой Марией, — почтительно произнес Лиам, возвышаясь над женщиной в платье на целых две головы. — Вы не могли бы предупредить ее, что приехал Лиам Коллинз, по поводу того, о чем мы говорили утром?

— Боюсь, это будет невозможно, — пробормотала женщина. Несмотря на то, что она была довольно легко одета, похоже, холода она не испытывала.

— Почему? — нахмурился Лиам.

Вот оно.

Это то, что должно было произойти.

— Она умерла, — лицо женщины в платье исказилось печалью, и скорбью.

— Соболезную. Как это случилось? — спросил Лиам сдержанным тоном, хоть ему и хотелось орать во все горло, и срочно звонить Экейну, чтобы предупредить.

— Инфаркт. Сестра Мария была тяжело больна. — Несколько секунд женщина помолчала, затем продолжила: — Я сестра Елизавета. Могла бы я помочь вам в том, для чего вы преодолели такой путь?

— Я и моя подруга, приехали навестить сестру Изабеллу. Сестра Мария, позвонила нам утром, и пригласила. Но… теперь…

Пусть она скажет, что Изабелль здесь, что она до сих пор в монастыре.

— К сожалению, я не могу этого сделать. Сестра Изабелль покинула монастырь со своим сыном, час назад.

— В это же время скончалась сестра Мария, — закончил Лиам. Глаза женщины непонимающе расширились, но, тем не менее, она сделала для себя какие-то выводы.

— Вы должны уйти, вам здесь не место.

Кристина схватила Лиама за руку, испугавшись неожиданной враждебности женщины из монастыря. Вообще, Кристина была не из пугливых, но это место по какой-то причине наводило на девушку страх.

Над их головами с каркающим криком кружила стая ворон.

Мир окрасился в серый цвет.

Кристина неуверенно подергала Лиама за руку, но он сжал ее пальцы, удерживая.

— Сестра, опишите этого человека. Сына сестры Изабелль.

Женщина попятилась назад, в панике. Лиам сделал несколько шагов к ней.

— Не приближайтесь! Сестра Мария специально пригласила вас на рассвете! Демонам нет входа на священную землю!

— Что? Каким еще демонам? — изумилась Кристина, забывая про страх. Ее одолело возмущение.

— Как выглядел этот человек? Опишите его, прошу! — умолял Лиам, но сестра Елизавета бросилась за ворота, поспешно закрывшись изнутри на засов. — Сестра, прошу! Какого…

Лиам обернулся к Кристине, яростно выдыхая облачко пара.

— Что, Лиам? — спросила Кристина, осторожно подступая к юноше. Она уже знала ответ. — Что?

— Просто… — он хотел что-то сказать, как-то объяснить происходящее, но слов просто не было. Лишь отвращение к самому себе.

Еще никогда в жизни Лиам не испытывал страх. Он не знал, что это за чувство. Все люди описывали его по-разному. Есть ли это беспомощность человека, перед происходящим, — тем, на что мы не можем повлиять? Или же это что-то, как химические яды, отравляющее мозг?

Он и сейчас не знал; просто чувство, высасывающее изнутри все хорошее, было именно страхом.