Изменить размер шрифта - +

– Мистер Ричардс, береженого Бог бережет. Мне пока не хочется слишком сильно отрываться от «Бентоса». По крайней мере до тех пор, пока я не начну чувствовать этот аппарат.

– Чувствовать аппарат?! А ведь я всегда считал тебя опытным пилотом.

– Так оно и есть, – буркнул Барри. – Вот потому-то я и сбавил ход.

Линда отвернулась от иллюминатора:

– Капитан, а вы можете точно сказать, как далеко мы оторвались от «Бентоса»?

– Более чем на шесть километров.

– Шесть километров? Только и всего?! Бенедикт Сингер будет рвать и метать. – У Эллиса Ричардса был такой вид, будто его вот-вот хватит удар. – Послушай, капитан, в начале следующей недели на «Бентос» должны прибыть «Прометей» и «Эпиметей». И ни один из этих подводных аппаратов не сможет начать работу, пока мы не закончим нашу.

– Я в курсе.

– Еще бы! «Геотек» по-королевски платит тебе за пилотирование «Протея». И мы не можем играть с «Бентосом» в догонялки всякий раз, как спускаемся вниз. В противном случае к нашему графику придется добавить еще тридцать дней, что абсолютно неприемлемо.

– Так же как и смерть, мистер Ричардс. Моя задача – сохранять вам жизнь в этой адской дыре, а не обеспечивать получение бонуса за опережение графика.

Руководитель проекта пристально посмотрел на Барри Лиса:

– Капитан, неужели ты боишься?

– Эллис…

– Нет, Линда, я абсолютно прав.

Ари следил за развитием событий. За несколько недель, проведенных во впадине, он понял, что Эллису Ричардсу, со свойственной ему упертостью, было проще быковать, нежели признаться в собственной неправоте. И это притом, что человечество куда больше знало о далеких галактиках, чем о Марианской впадине. Тем не менее Ричардс считал себя крупным специалистом по Марианской впадине – начиная с ее скрытых геологических условий и кончая загадочными формами жизни.

Для Ари Леви этот напыщенный индюк Эллис Ричардс был явно опасным человеком.

Капитан Лис сверкнул глазами на Эллиса:

– Да, во мне есть здоровая доза страха, если ты имеешь в виду именно это. И совершенно очевидно, что ни один из вас не понимает до конца всей опасности работы на глубине тридцати пяти тысяч футов. А потому повторяю еще раз для непонятливых: если хоть что-нибудь пойдет не так, если мы случайно во что-то врежемся… или что-то врежется в нас, то не будет ни люков, которые можно было бы задраить, ни стандартных спасательных процедур. Если, не дай бог, будет поврежден корпус аппарата, у вас даже не останется времени на последнее «прости».

– Похоже, у тебя расшалились нервы, – заметил Эллис.

– Что ты сказал?

– Хабаш, а как по-вашему, у капитана действительно сдали нервы?

– Учитывая, что ныне здравствующие потомки Carcharodon megalodon наверняка водятся в этом желобе, я вполне разделяю мнение капитана, – ответил Ари. – Нам предстоит обследовать более шестидесяти тысяч квадратных миль океанского ложа. Система буксируемых гидролокаторов нашего надводного судна специально разработана для заблаговременного предупреждения о приближении любых биологических объектов, с тем чтобы у нас было в запасе достаточно времени ретироваться на «Бентос».

– Достаточно времени? – удивленно покачал головой Барри. – Но откуда, черт возьми, мы узнаем, какую скорость может развить этот биологический вид?! А кроме того, «Голиаф» находится сейчас в зоне штормовых ветров. И внешние помехи в любой момент могут нарушить связь.

– В таком случае предлагаю начать собирать первые образцы прямо здесь, чтобы дать возможность «Бентосу» нас нагнать.

Быстрый переход