Изменить размер шрифта - +
И. Таська послушно примолкла.

Зрелище оказалось для меня неожиданным. По указанному адресу был не просто абы какой дом, это был целый комплекс зданий, если можно так сказать. На углу — каменный двухэтажный особнячок, сияющий свежей побелкой. Крыльцо приметное, с резной деревянной решеткой. Такое же резное «кружево» вдоль всей крыши. В примыкающем здании — обширная лавка или, скорее, магазин-склад. А за забором видны и другие постройки — конюшня, склад, амбар справный такой. И вид это подворье имело не просто жилой. А весьма благополучный. И даже преуспевающий. На окнах дома белели вышитые занавески, сами окна сияют чистотой, наличники свежепокрашенные. В приоткрытой калитке маячит бородатый дворник самого вздорного вида.

— Простите, а вы не подскажете, чей это дом? — вежливо спросил я, помахав дворнику.

— Чего? — дворник шагнул за калитку и прикрыл ее за собой. Пристально уставился на меня. На лицо, потом на сюртук… На сапоги. По глазам видно, что узнал. Но узнавание это его не обрадовало. Бороденка воинственно встопорщилась. — Нечего тута вынюхивать! Шуруйте отседова, а то метлой отоварю!

— Кто сейчас распоряжается этим двором? — настойчиво спросил я. — Могу я поговорить с приказчиком или управляющим?

— А ты сюда один не ходи, молодой барин, — прошипел дворник и замахнулся метлой. — Тебе ж сказано было шо пока Сергей Аполлонович не велит, к Морозову носа не сувать.

— Пойдем, пойдем! — Таська потянула меня за руку в сторону пристани. — Видишь, какой он сердитый!

Я отступил, удовлетворенно отметив две вещи. Первая — я не ошибся, и это подворье действительно имеет ко мне весьма прямое отношение. И второе — здесь тоже всплывает имя Сергея Аполлоновича, как человека, который распоряжается моей судьбой. Фамилию «Морозов» я тоже запомнил.

Не успели мы отойти и на десять шагов от ворот, как к ним подкатила крытая повозка. Не пролетка, которая выполняла здесь функцию городского такси. А из таких, которые пригодны для дальних поездок. Дворник про нас моментально забыл. Принялся кланяться в пояс, засуетился, ворота начал открывать. А из повозки важно вышел самодовольный купчина в пальто с соболиным воротником. Пузо у него было такое, что добротная ткань готова была вот-вот лопнуть. А следом за ним показалась молодая женщина, темноглазая, с точеным профилем, тоже богато одетая. Но с очень грустным лицом, будто ей совсем даже не хотелось находиться здесь.

Женщина окинула печальным взглядом сначала дом, потом улицу, а потом ее взгляд задержался на мне. Зрачки расширились, лицо стало испуганным. Будто она меня узнала. И испугалась именно этого узнавания. Мужчина заметил, что она замешкалась и посмотрел в ту же сторону, что и она. Когда увидел меня, прищурился, склонился к ней и что-то прошептал на ухо. А потом по-хозяйски взял ее за локоть и подтолкнул к крыльцу.

Незнакомая парочка вошла в дом. «Уж не на них ли Сергей Аполлонович распорядился сегодня приборы подать? — подумал я. — И кто они? Ведь эти двое явно знают Аркашку…»

Пока мы шли к пристани, я обдумывал то, что увидел. Если городская арендная часть выглядит так, значит, доход там точно есть. Если доход есть, значит, мое нынешнее положение — не просто «сиротская бедность». Меня держат на голодном пайке при наличии активов.

Конечно, я не знаю ещё, сколько там моего, сколько чужого, какие права, какие доли, какие опекунские ограничения. Но сама картина уже говорит: деньги существуют не в теории.

Обратно к дому я повел Таську так, чтобы в окна конторы нас было видно. А заодно и всем соседям и прочим прохожим. Самое что ни на есть умилительное зрелище — парочка романтично прогуливается.

Быстрый переход