|
— Помалкивай, Мирон, не до тебя сейчас! — визгливо заорал приказчик.
Мужик испуганно присул, край доски «Торгового дома Морозова» выскользнул у него из рук, вывеска обрушилась на крыльцо. Раздался треск, доска раскололась пополам.
— Мы все погорячились, — повторил Сычев. — Но я уверен, что как цивилизованные люди мы сумеем найти решение…
Сычев понял, что проиграл, и спешил минимизировать потери. И как-то очень нервно отреагировал на статью о мошенничестве. Будто был неплохо с ней знаком.
— А почему, собственно, вы ведете этот разговор? — нахмурился Александр. — Вы поверенный Кузнецова?
— О, нет-нет! — Сычев снова расплылся в улыбке, но глаза остались холодными и злыми. — От имени господина Кузнецова здесь действует господин Дулин…
— Я? Почему я? — заволновался приказчик. — На меня подавать в суд вы не имеете права, я человек подневольный…
— Помалкивай, болван, — прошипел Сычев и сделал еще шаг вперед. — Предлагаю мирно уладить возникшее недоразумение и не переводить его в юридическую плоскость.
— Недоразумение, вы сказали? — Александр иронично приподнял бровь. — Это так называемое недоразумение при самом благоприятном исходе приведет к ссылке в места не столь отдаленные.
Тут Сычев снова дернулся, и по лицу его было заметно, каких трудов ему стоит удерживать на лице вежливую улыбку.
— Александр Сергеевич, я вас уверяю, никакого злого умысла не было, простая торопливость, — медовым голосом проговорил Сычев. — Господину Кузнецову подвернулась отличная сделка, и он, не подумавши, отдал распоряжение… Замечательно, что вы вовремя подоспели и разъяснили всем, как ужасно это выглядит с точки зрения права.
Сычев шагнул еще ближе, приобнял Александра Сергеевича за плечи и заворковал:
— Александр Сергеевич, я сейчас говорю с вами не как с поверенным, и точно не как поверенный, а просто как хороший друг господина Кузнецова, — слова звучали так приторно, аж зубы сводило. — Войдите в его положение. Он только что потерял компаньона и близкого друга, а тут еще суд… Несложно наломать дров. Давайте уладим все мирно и сделаем вид, будто ничего не произошло?
— Но согласно гражданскому праву существует принцип неизменности подсудного имущества… — заговорил Александр Сергеевич.
— Ну Алексаааандр Сергеич, что вы как неродной? — Сычев манерно засмеялся. — Дулин, командуй своему мужичью вернуть старую вывеску на место!
— Так господин Морозов же… — оторопело залопотал приказчик.
— Что ты споришь, болван? — прошипел Сычев. — Делай, как велено!
— Возвращайте старую вывеску в зад, что не слышали? — заорал приказчик. — Только не уроните, а то головы поотрываю, криворукие черти!
— Так мне-таки фиксировать мирное урегулирование конфликта? — подняв голову от бумаги, произнес нотариус.
— Ну разумеется! — воскликнул Сычев. — Господин нотариус, вы же беспристрастный свидетель!
— Александр Сергеевич еще-таки не сказал своего слова, — возразил нотариус.
Снова повисло молчание. Александр Сергеевич тяжело задумался. Влезать в разговор сейчас я не мог, не тот случай — одно дело в горячке спора вставить реплику, совсем другое — давать советы взрослому в ситуации, когда все внимание направлено на него.
Александр умен, соображает очень быстро, как юристу и полагается. Но он всего лишь помощник присяжного поверенного, а значит не имеет права сам вести уголовные дела. |