— Слушайте, — засмеялась Стоун, — вы ведете себя так, будто сто раз смотрели «Всю президентскую рать». Не надо так бояться прессы, во всяком случае, меня. Это правда, в нашем деле полно агрессивной публики, но я не из таких.

— Откуда мне знать? — улыбнулся Фэлкон. — Может, как раз из таких, настоящая акула.

— Глубоко копать не буду и секреты выпытывать тоже не буду. Честное слово. Мне просто хочется написать о человеке, который только что провернул крупнейшую сделку в истории. Ну что тут такого? По-моему, наоборот, вам это должно быть приятно. Могу перечислить имена тех, о ком писала раньше. Если угодно, поговорите с ними, убедитесь, что никакого подвоха тут нет.

— Мне хотелось бы посмотреть текст и внести необходимые поправки перед тем, как он пойдет в печать.

— Вы же сами понимаете, что это невозможно.

Фэлкон задумчиво посмотрел на клочок неба, открывающийся над громадой здания Южного Национального. Первополосный материал в «Файнэншиал кроникл». Что может быть убедительнее в глазах Грэнвилла Уинтропа? Можно даже запрятать в интервью несколько намеков на Грэнвилла — Стоун не заметит. Фэлкон взглянул на нее:

— Хорошо, послезавтра.

— Где?

— В «Спаркс».

— Я закажу столик на двенадцать дня. — Кассандра повернулась и молча пошла прочь.

Фэлкон проводил ее взглядом до угла здания. У нее прекрасная походка.

Глава 24

Лежа под пальмами на пустынном пляже в Сен-Круа, Питер Лейн пытался успокоить расшалившиеся нервы. Ему было очень не по себе с того самого момента, как «Винс и К°» объявила о намерении приобрести «Пенн-мар» буквально через несколько дней после того, как он уговорил Фаринхолта вложить в нее двадцать тысяч долларов из президентских денег. Теперь он и шага не делает без того, чтобы не оглянуться. За последние две недели Сен-Круа — его третье убежище.

Лейн перевел взгляд на пальму, лениво шевелящую своими гигантскими листьями на полуденном ветерке. Не следовало ему слушать женщину, что так непринужденно заговорила с ним в ту пятницу в джорджтаунском «Ривер-клаб». Но она была такая красивая. И в конце концов, он и угостил ее выпивкой, как она просила, и от денег не смог отказаться, тем более, что очень нуждался тогда. А предложила она много. Да и отработать их казалось просто.

Выйдя в тот день из кабинета Фаринхолта, Лейн отправился из Вашингтона прямо в филадельфийский аэропорт. В свою скудно обставленную квартирку, расположенную в юго-восточной части города, вернуться он и не подумал — слишком рискованно. Не пройдет и десяти минут, как Фаринхолту станет ясно, что никаких бумаг у него нет. Естественно, он придет в ярость и пошлет кого-нибудь к нему домой. К счастью, Лейн на всякий случай подготовился к такой ситуации. Чемодан был упакован и положен в багажник «БМВ» еще две недели назад.

В Филадельфию он направился по двум причинам. Во-первых, Нэшнл и аэропорт Даллеса — это лежит на поверхности. Не обнаружив Лейна дома, Фаринхолт пошлет своих людей перехватить его в аэропорты, скорее всего на вокзал «Юнион-стейшн». А во-вторых, Лейн знал, что каждый день в четыре часа из Филадельфии есть прямой рейс на Сент-Томас. И это его путь к свободе.

У Фаринхолта на него в общем-то ничего нет, по крайней мере, пока. Вместе с тем Лейн отдавал себе отчет в том, что Фаринхолт постарается перехватить его так или иначе, ибо у старика есть нюх и он чует: что-то здесь не так. Законных оснований задержать его нет, но у старика есть друзья, умеющие убеждать. По крайней мере, до Лейна доходили такие слухи.

А хуже всего то, что он и представления не имеет, зачем людям, которые дали ему полмиллиона, понадобилось, чтобы он убедил «Лоудстар» вложить деньги президента в «Пенн-мар».