— Вы что, сомневаетесь в моем выборе и не доверяете мисс Крус? — В спокойном голосе Прескотта появились металлические нотки.

От Фреймза это не ускользнуло. При всей своей въедливости он был не так глуп, чтобы раздражать Прескотта. Кливленд и Миллер — просто имена, никакого товарищества на самом деле не существует — чистой воды диктатура, по преимуществу либеральная. Фреймз покачал головой — какие, мол, могут быть сомнения.

— Прошу вас, мисс Крус. — Металлические нотки исчезли. Прескотт вежливо улыбнулся ей.

Шэрон ответила ему улыбкой и заговорила:

— «Брэдли компани» попросила нас представлять ее интересы в разбирательстве, связанном с проблемами охраны окружающей среды. — Выступивший на ладонях у Шэрон пот постепенно просыхал.

Она оторвалась от бумаг. Присутствующие не сводили с нее глаз, что вовсе не удивляло Шэрон. Да что там не сводили — поедали глазами. Шэрон была привлекательной женщиной. Невысокого роста, стройная, с темными волосами и отличной фигурой, она пробуждала сладкие грезы и сознавала это. Половина присутствующих, пожалуй, больше смотрели на нее, чем слушали. Мужчины так предсказуемы.

Шэрон вернулась к своим записям.

— «Брэдли компани» расположена в восточной части Мэриленда. До недавнего времени это была просто молочная ферма — небольшое хозяйство, всего пятьсот голов, вели его муж и жена.

— Помнится, я что-то читала об этом, — прервала ее Энн Пайфер, еще одна женщина — партнер фирмы. — Весь скот отравили, и никто не мог понять, как это случилось. Ферма находится невдалеке от Сентервиля, в двадцати милях к югу от Честертауна. Я ничего не путаю?

— Нет-нет, все правильно, — улыбнулась Шэрон. Они с Энн дружили, в чем, впрочем, нет ничего удивительного — женщины в мужском обществе.

— Продолжайте, пожалуйста, — нетерпеливо проговорил Прескотт.

— Как справедливо отметила Энн, весь скот пал в течение двух-трех дней. С помощью местных властей семейству Брэдли удалось установить, что была отравлена питьевая вода, которая подается в хлев. К счастью, в дом вода поступает из другого источника. Так или иначе, власти выяснили, каким образом отравленная вода попадает в колодец. Но причину заразы так и не выявили. Хозяйство рухнуло. Брэдли имел страховку на случай, если производство прервется из-за стихийного бедствия, но, как выяснилось, страховая компания давно обанкротилась и агент попросту прикарманил ее чеки. Он и словом не обмолвился о том, что компании давно нет. Страховой агент угодил в тюрьму, но Брэдли от этого не легче — выудить у него ничего не удалось, и им самим пришлось объявить себя банкротами. Так они оказались у разбитого корыта. — Шэрон умолкла и посмотрела на коллег.

В зале стояла мертвая тишина. Присутствующие доверяли Прескотту. Они догадывались, что речь идет не просто о банкротстве какой-то молочной фермы. Они чуяли: есть где-то некий просторный карман, из которого Брэдли могут извлечь кучу денег и, что еще более важно, где «Кливленд, Миллер и Прескотт» могут отхватить свой фунт мяса.

— Через несколько месяцев после падежа, — продолжала Шэрон, — Роджеру Брэдли кто-то позвонил. Звонок был ночной, и разговор продолжался всего полминуты. Аноним посоветовал раскопать землю в определенном месте на соседней ферме. Там, мол, и содержится ответ на все их вопросы. — В зале стало тихо, как на кладбище. — Прихватив штыковые лопаты, Брэдли с двумя сыновьями немедленно отправился в указанное место, благо, координаты ему сообщили с предельной точностью. Он даже не позвонил Паркерам — владельцам фермы, опасался, что, если раскроет им содержание ночного разговора, тайник загадочным образом опустеет.