Рубаха, брюки, носки, туфли — одежда кучей валялась рядом с диваном. Он остался в голубых трусах, чувствовал себя усталым и раздраженным, с похмелья болела голова. Фэлкон снова потер глаза. Ничего не скажешь, прекрасно начинается самая важная неделя в его жизни, неделя, которая, в конечном счете, может принести ему пять миллионов долларов.

В гостиную влетела Алексис.

— Я ухожу!

Фэлкон прижал ладони ко лбу. Голос ее пронзает мозг, словно лазерный луч.

— Валяй. — Выяснять отношения он сейчас не желал.

— Как это понимать — «валяй»? — Упершись ладонями в бедра, Алексис сверлила его взглядом.

Фэлкон опустил руки. В своей тесно облегающей блузе и короткой юбке Алексис выглядела потрясающе.

— Вот так и понимать — двигай, — спокойно вымолвил Фэлкон. — У меня полно работы, и на все про все четыре дня. Можешь не возвращаться весь день, да и большую часть ночи тоже. — Он величественно указал на дверь, будто приглашая ее проследовать в огромный бальный зал.

— Ух, как же я ненавижу эту твою покровительственную манеру, эту Фэлконовскую невозмутимость!

Он откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки, поднял левую бровь и саркастически ухмыльнулся.

Алексис стремительно повернулась, схватила со стула записную книжку и запустила ею в него. Уклоняясь от летящего в него предмета, Фэлкон подался в сторону, вскочил и, не позволив Алексис выбежать из комнаты, схватил ее за локоть.

— Пусти! — Алексис попыталась вырваться, но тщетно. Он был слишком силен.

Фэлкон легко, как ребенка, приподнял ее с пола, швырнул на диван и, стиснув ладони, придавил их к подушке. Какое-то время Алексис еще пробовала сопротивляться, но потом, видя, что это бесполезно, сдалась.

Их разделяли дюймы.

— Не смей при мне заигрывать с другими, ясно? — прошипел Фэлкон.

Алексис не сводила с него глаз. В такой ярости она еще не видела Фэлкона.

— Отпусти руки, — прошептала она. — Фэлкон повиновался, и Алексис сразу обвила его шею. — Как скажешь. Да я и вчера затеяла все это, чтобы ты обращал на меня внимания больше, чем на компьютер.

Фэлкон улыбнулся и прижался к ней губами.

Через четверть часа Алексис, весело напевая, отправилась по магазинам, а Фэлкон вернулся к столу и задумчиво посмотрел на экран компьютера. Господи, сколько еще предстоит сделать: экономический прогноз, анализ денежных потоков, анализ задолженности, сравнительный анализ трансакций, сравнительный анализ деятельности компании, изучение ситуации с филиалами в Делавере и Огайо, изучение материалов в прессе, имеющих отношение к компании, изучение деятельности всех подразделений «Пенн-мар» на предмет выяснения того, что можно продать, дабы уменьшить долг, в том случае, разумеется, если удастся приобрести ее.

— Проклятие! — Фэлкон откинулся на спинку стула. Нет, необходимо что-нибудь принять, голова раскалывается.

На столе пронзительно заверещал телефон.

— Заткнись, — пробормотал Фэлкон и поднял трубку. — Да.

— Эндрю?

— Я.

— Это Дженни.

— А, привет. — Лицо Фэлкона сразу же прояснилось. Он встал и прошел на кухню, чтобы развести в стакане воды очередную таблетку алказельцер. — До чего же приятно слышать тебя.

— Спасибо. — Голос Дженни звучал бесстрастно.

Фэлкон глубоко вздохнул.