Пока лишенное ремня и обуви тело Сэма ощупывали и проверяли портативным металлоискателем, он раздумывал о тяготах, выпадающих в наши дни на долю путешественника: переполненные, иногда не слишком чистые аэропорты, неприветливый персонал, частые задержки и отмены рейсов, а перед каждым полетом — унизительная и нудная процедура досмотра. Неудивительно, что, оказавшись наконец в самолете, большинство пассажиров первым делом просят чего-нибудь выпить.

После сутолоки и духоты аэропорта салон первого класса показался особенно просторным и тихим. Сэм с облегчением разулся, вытянул ноги, пригубил принесенное стюардессой шампанское и углубился в меню. Как и обычно, его составители с завидным оптимизмом пытались имитировать блюда, предлагаемые в обычном наземном ресторане. В этом сезоне в особом почете были соусы. Сэму на выбор предлагали рагу из ягненка под сладким пряным соусом, обжаренного на сковороде морского черта под соусом из шалфея, овощные оладьи с соусом из сливок и базилика, каннеллони с копченой лососиной под соусом «Бальзамик». Все это звучало весьма соблазнительно, но было чистой воды враньем. Сэм точно знал, что на самом деле еда окажется пересушенной и скучной, а спешно разогретые соусы — загустевшими и безвкусными.

Он никогда не мог взять в толк, с какой стати авиалинии так упрямо стараются покорять высоты haute cuisine, имея в своем распоряжении лишь крошечный камбуз да микроволновку. Все их попытки всегда заканчивались провалом. Сэм решил ограничиться хлебом, сыром и хорошим вином, но даже они его разочаровали. Этикетка на бутылке была вполне достойной и год хорошим, но почему-то на высоте девять тысяч метров вкус у вина всегда оказывался не таким, как на земле. Поднимаясь в небо, оно как будто теряло плотность, а турбулентность плохо влияла на букет и гармонию. По словам одного из прославленных экспертов, «Между всеми этими болтанками при взлетах и посадках вину просто не хватает времени прийти в себя». Сделав только один глоток, Сэм переключился на воду, а вместо десерта принял таблетку снотворного. Проснулся он рано утром, когда самолет уже начал снижаться над Ла-Маншем.

Каждое возвращение в Париж было праздником для Сэма. Пока такси по бульвару Распай двигалось в сторону Сен-Жермен, он в который уже раз восхищался красотой пропорций перестроенного бароном Османом города — благородной шириной главных улиц, домами большими, но не угнетающими своей величиной, великолепными садами, неожиданными, карманной величины сквериками. А еще здесь была Сена с нарядными изгибами мостов, много зелени и памятников и обилие изумительных перспектив. Все это, вместе взятое, и делало Париж одним из самых приятных для жизни мест на свете. И вдобавок, по стандартам мегаполисов, город был чистым: ни нагромождения пластиковых мешков с мусором на тротуарах, ни завалов пенопласта, промасленных упаковок и смятых сигаретных пачек в канавах.

Прошло почти два года с тех пор, как Сэм в последний раз останавливался в «Монталамбере» — тогда они провели здесь упоительный уик-энд с Эленой Моралес, — но в небольшом отеле на рю дю Бак, к счастью, ничего не изменилось. Он остался таким же уютным, по-парижски элегантным и приветливым. Два раза в год, во время осенних и весенних показов, в него слетались посланницы мира моды из тех, что помоложе. Бар оккупировали писатели, их агенты и издатели: с серьезным видом они прихлебывали виски и сокрушались по поводу гонораров и состояния современной французской литературы.