— Вы когда-нибудь бывали на калифорнийских виноградниках? — поинтересовался он.

— В Напе и Сономе? Нет, никогда. Может, еще когда-нибудь побываю. Похоже на Бордо?

Сэм вспомнил высушенные коричневые холмы, огромные современные винодельни с обязательными бутиками при каждой и толпы туристов, которых доставляли туда целыми автобусами.

— Не очень. Но иногда они делают недурное вино.

— А знаете почему? — Софи не стала ждать ответа. — Потому что туда за последнее время перебралось много французских виноделов. — Она засмеялась. — Как видите, я настоящий шовинист. По мне, так лучше французского вина нет и не может быть.

— Попробуйте-ка сказать об этом итальянцам.

— Итальянцы умеют делать хорошую обувь и один превосходный сыр. А их вино… — Она презрительно фыркнула и махнула рукой.

Спорить Сэм не решился, оставив победу за французским комплексом собственного превосходства.

Миновав центр Пойака, они скоро увидели в стороне от дороги стоящий на невысоком холме величественный Шато Лафит. Софи притормозила на обочине и повернулась к Сэму:

— Значит, задаем всего один вопрос, так? Кто в последнее время пытался купить у них винтаж пятьдесят третьего года и не смог?

— Все правильно, — подтвердил Сэм. — Начнем.

К полудню два шато были уже вычеркнуты из списка Сэма, а энтузиазма у сыщиков заметно поубавилось. В обоих местах им искренне пытались помочь, напрягали память, хмурили брови, но все кончалось пожатием плеч — désolé, mais non, — после чего, разочарованные, они уезжали.

В третьем шато им наконец повезло. Управляющий виноградником, местный уроженец и давний друг семьи Софи, припомнил, что вроде бы был посетитель, искавший один определенный винтаж и при этом очень настойчивый. Кажется, он даже оставил свою визитную карточку, чтобы с ним могли связаться, если нужное вино вдруг найдется. Управляющий почесал в затылке, порылся в ящиках письменного стола и извлек из них старую коробку из-под сигар, забитую визитками. Он высыпал их на стол и вскоре среди множества имен клиентов из Европы и Америки, пишущих о вине журналистов, рестораторов, производителей бочек и сомелье нашел единственное нужное.

— Voilà, un monsieur très insistant.

Софи и Сэм склонились над белым прямоугольником:

Florian Vial

Caviste

Groupe Reboul Palais du Pharo 13 007 Marseille

По дороге в четвертый шато Сэм спросил у Софи, известно ли ей что-нибудь о «Групп Ребуль». Что это? Фирма, торгующая вином?

Женщина рассмеялась:

— Во Франции всем известно о «Групп Ребуль». Это компания, которая занимается буквально всем. — Она нахмурилась. — Правда, кроме вина. Никогда не слышала, чтобы Ребуль был как-то связан с вином. Я расскажу вам о нем попозже, а вы пока не слишком обольщайтесь. Скорее всего, это был просто случайный визит. Однако скоро оказалось, что все-таки не случайный, потому что и в Фижаке, и в Марго они выяснили, что месье Виаль побывал и здесь, интересовался винтажами соответственно 1982-го и 1983-го и тоже оставил свою визитку.

— Два раза еще могут быть совпадением, но три — это уже закономерность, — сделал вывод Сэм. — Давайте-ка вы расскажете мне все об этом Ребуле, а я за это накормлю вас обедом.

Глава десятая

Сэм никогда не боялся экспериментов, если дело касалось гастрономии. Он был готов попробовать практически все, что ставили перед ним на стол: улиток, лягушачьи лапки, суп из акульих плавников, муравьев в шоколаде, испеченную в глине белку и прочую кулинарную экзотику. Не каждое блюдо ему нравилось, но интересно было всегда.