— Не знаю. Во всяком случае, не у нас в Бордо. — Она отрезала кусочек блина, положила в рот и закрыла глаза от удовольствия. — Мм-м, как вкусно! Вы любите икру, Сэм?

— Кто ж ее не любит?

— Ну, есть такие чудаки, которые не едят рыбьи субпродукты.

Сэм поднял руки:

— Сдаюсь-сдаюсь. Я люблю рыбьи субпродукты. Давайте дальше о Ребуле.

Софи порылась в памяти, вспоминая все, что когда-то видела или слышала о миллиардере. Живет он в Марселе, чуть ли не во дворце. Его страсть, о которой он не устает говорить, — это Франция и все французское (кроме Парижа, который он, как всякий настоящий марселец, недолюбливает). Он даже налоги платит во Франции, чем чрезвычайно гордится, и каждый апрель устраивает специальную пресс-конференцию, на которой объявляет об очередном вкладе в национальную экономику. Он любит молодых и красивых женщин, и его фотографии в компании то одной, то другой часто появляются в глянцевых журналах, впрочем, девушек обычно именуют его племянницами. У него две яхты: одна в Сен-Тропе для лета, другая на Сейшелах для зимы. Ну и, разумеется, свой самолет.

— Все, больше я ничего не знаю, — развела руками Софи. — Если нужна еще информация, вам лучше поговорить с моей парикмахершей. Она влюблена в него и считает, что он должен стать президентом. — Она оглянулась и торжественно объявила: — А теперь закройте глаза, Сэм. Нам несут почки.

Сэм честно зажмурился, но почуял почки носом. Он пониже опустил голову и вдохнул густой, насыщенный аромат, более интенсивный, чем у мяса, богатый и соблазнительный. Открыв глаза, он обнаружил на своей тарелке небольшой вулкан из картофельного пюре с дымящейся в кратере подливой, а вокруг него — четыре пухлые, темно-коричневые почки, каждая размером с мячик для гольфа.

Софи положила ему на край тарелки капельку горчицы.

— Больше не надо, а то она заглушит вкус вина. Bon аррétit.

Она откинулась на спинку стула и приготовилась смотреть, как Сэм будет пробовать почки.

Он пожевал. Потом проглотил. Немного подумал. И улыбнулся.

— Знаете, я всегда говорил, что в конце тяжелого дня нет ничего лучше, чем почки, приготовленные в портвейне. — Сэм поцеловал кончики пальцев. — Бесподобно!

Вкусная еда и прекрасное вино, как всегда, сделали свое дело, и к тому моменту, когда Сэм и Софи кусочками хлеба подбирали остатки соуса со своих тарелок, оба пребывали в самом оптимистичном настроении. След, ведущий к Ребулю, был, возможно, не слишком отчетливым, но по крайней мере им теперь было над чем работать.

— Итак, — подвел итоги Сэм, — нам известно, что у него куча денег, эксцентричные привычки и он обожает все французское. Интересуется ли он вином? Надо полагать да, раз у него есть свой caviste. Есть ли у него связи в Штатах? Коллекционирует ли он что-нибудь, кроме девушек и яхт? Мне бы хотелось разузнать о нем побольше.

— В таком случае, — откликнулась Софи, — вам надо познакомиться с моим кузеном. — Она кивнула и подняла бокал. — Да, с моим кузеном Филиппом. Он живет в Марселе и работает в газете «Прованс». Это большая региональная газета. Он журналист и должен знать о Ребуле все, а то, чего не знает, сможет узнать. Он вам понравится. Немного с приветом, но они там все такие. У них это называется fada.

— Отлично. Похоже, он именно тот, кто нам нужен. Когда мы поедем?

— Мы?

Сэм наклонился к ней поближе, его лицо стало серьезным, а голос проникновенным:

— Но вы же не бросите меня, Софи? Марсель — большой город, я в нем потеряюсь. Мне не с кем будет попробовать буйабес. А кроме того, начальство в «Ноксе» очень рассчитывает на вашу помощь, даже если ради этого вам придется отправиться на юг Франции.