Однако, когда их самолет приземлился в аэропорту Мариньян, все темные мысли и опасения были немедленно рассеяны ослепительно сияющим солнцем, густой, как на пачках «Голуаз», синевой неба и добродушной болтливостью таксиста, доставившего их в отель. Тот явно занимался не своим делом: ему следовало бы водить туристов по городу, который он совершенно искренне считал центром вселенной. Еще бы, ведь когда Париж еще даже не обозначали на картах, Марсель уже был большим городом, средоточием культуры, искусства и традиций. И, кстати, Господь Бог создал рыбу только ради того, чтобы ее готовили в марсельских ресторанах. А люди? Самые добрые, самые щедрые и гостеприимные в мире!

Софи выслушала все это молча, но, судя по ее иронично приподнятым бровям и тонкой улыбке, таксист не до конца ее убедил. Когда он замолчал, чтобы перевести дыхание, она воспользовалась паузой и спросила, что он думает о Франсисе Ребуле.

— О, Сису, король Марселя! — воскликнул водитель с нескрываемым почтением. — Вот кто должен был бы управлять нашей страной! Человек из народа, хоть и миллионер. Прикиньте, он играет в boules со своим шофером! Мог бы жить где угодно, а где живет? Не в Париже, заметьте, и не в Монте-Карло, и не в Швейцарии, а здесь, в Марселе, во дворце Фаро, и из окна любуется лучшим в мире видом — Старый порт, Средиземное море, замок Иф и базилика Нотр-Дам-де-ла-Гард… Merde!

Таксист неожиданно затормозил, а потом и вовсе поехал назад, нетерпеливо отмахиваясь от возмущенных гудков водителей, вдруг оказавшихся встречными. Так, задним ходом, они и добрались до дверей отеля. Извиняясь за нечаянный перелет, он вытащил вещи своих пассажиров, вручил Софи карточку, просиял, получив от Сэма чаевые, и пожелал им приятного знакомства с Марселем.

По совету кузена Софи забронировала номера в «Софитель Старый порт», современном отеле с видом на Сен-Жан — форт, выстроенный еще в XII веке для защиты от морских пиратов и парижан, любителей морских прогулок. У себя в комнате Сэм распахнул окно, вышел на балкон и с наслаждением вдохнул соленый морской воздух. Внизу, у него под ногами, расстилался город. Недурно. Совсем недурно. В Марсель уже пришла весна, ослепительное солнце отражалось от воды, и, казалось, сам воздух переливался. В порту возвышался густой лес мачт, а далеко в море вырисовывался четкий и плоский силуэт замка Иф. Вряд ли из окон самого Ребуля открывался вид лучше, чем этот.

Налюбовавшись, он спустился в вестибюль. Софи уже была там и разговаривала с кем-то по мобильному телефону.

— Это Филипп, — сказала она, убрав трубку в сумку. — Он предлагает встретиться через полчаса и выпить за знакомство.

— Они здесь рано начинают, — заметил Сэм, взглянув на часы. — Он придет в отель?

Софи вздохнула и покачала головой:

— Нет, с Филиппом так просто не получится. Он желает показать нам какой-то маленький бар, в который никогда не заглядывают туристы. Это в квартале Ле Паньер, недалеко отсюда, можно дойти пешком. Филипп говорит, typiquementmarseillais прогулка. Вы готовы?

Они захватили со стойки карту и пошли вниз по холму в сторону Старого порта. По дороге Софи рассказала Сэму все, что знала о Ле Паньер. Когда-то в этом старейшем квартале города жили рыбаки, сицилийцы и итальянцы, а во время войны в нем прятались евреи и другие люди, имеющие основания скрываться. В 1943 году нацисты в одночасье выгнали всех жителей из домов, а сам квартал взорвали.

— Филипп знает много историй про то время, — рассказывала Софи.