Капитан Линнет знал горы: человек, не имеющий специального оснащения и дерзнувший отправиться в путь по занесённому снегом лесу с невидимыми деревьями, корнями, расщелинами, ямами, оврагами и ручьями, может считать себя счастливчиком, если пройдёт полмили в час, не свернув шею.

Наибольшая опасность таилась в неслышно журчащих под настом и тонким льдом ручейках. Промочив ноги, человек быстро теряет внутреннюю температуру тела, что ведёт к переохлаждению и обморожению конечностей.

Олсен дал ясно понять: ни при каких обстоятельствах беглец не должен пересечь границу с Канадой или добраться до действующего телефона. На всякий случай.

Линнет не сомневался в успехе. Без компаса объект будет ходить по кругу. Через каждые несколько шагов он будет спотыкаться и падать. К тому же в безлунную ночь в лесу темно.

Да, у него преимущество в пять часов, но, даже двигаясь по прямой, он вряд ли прошёл больше трех миль. Спецназовец на лыжах идёт втрое быстрее, а на снегоступах – вдвое.

Насчёт лыж Линнет был прав. Расстояние от места высадки с вездехода до разрушенной Хижины они прошли за час. Осмотр местности показал, что в дом афганец не возвращался. Это означало, что он ушёл в чём был и без оружия. Два трупа со сложенными на груди руками лежали в холодной столовой, где им не угрожало лесное зверьё. Ждать им придётся до тех пор, пока погода не улучшится настолько, чтобы за ними смогли прислать вертолёт.

«Команда А» состояла из двенадцати человек, и Линнет был единственным офицером. Его заместитель имел звание унтер‑офицера, остальные десять были солдатами разных сержантских званий.

По специальностям они распределялись так: два сапёра‑взрывника, два радиооператора, два «медика», взводный сержант, разведчик и два снайпера. Пока Линнет осматривал Хижину изнутри, взводный, опытный следопыт, осмотрел прилегающую территорию.

Снег уже прекратился, и территория вокруг вертолётной площадки, куда прибыли спасатели из Мазамы, и у передней двери представляла собой месиво. Но от разбитой стены прогулочного дворика на север уходила одна‑единственная цепочка следов.

Случайность? Логика подсказывала Линнету, что именно это направление должно было представляться беглецу самым бесперспективным. До канадской границы двадцать две мили. Для афганца – сорок четыре часа ходу. Он никогда бы не ушёл так далеко, даже с компасом. В любом случае капитан рассчитывал перехватить беглеца по крайней мере на полпути.

На первую милю у них ушёл целый час – и это на снегоступах. Следы привели «команду А» к ещё одному домику. О нём Линнета не предупредили, как и о существовании ещё двух или трех, построенных в Пасайтеновом заповеднике ещё до принятия запрета на любое строительство. В домике определённо кто‑то побывал – на это указывали и разбитая ставня, и валяющийся рядом с окном камень.

Капитан вошёл первым – с карабином на изготовку. Двое встали по обе стороны от разбитого окна. Через минуту стало ясно – в доме никого нет, как нет никого ни в гараже, ни в дровяном сарае. Зато следов хватало. Линнет щёлкнул выключателем. Ничего. Приезжая, хозяин пользовался, очевидно, находящимся в гараже генератором, который был сейчас отключён.

В гостиной возле камина нашлись спички и длинные тонкие свечи – очевидно, на случай отказа генератора. На решётке лежали сухие поленья.

Капитан повернулся к радиооператору:

– Свяжись с шерифом и выясни, кто владелец.

Осмотр внутренних помещений показал, что беглец явно что‑то искал, но действовал при этом достаточно осторожно и по крайней мере ничего не разбил.

– Дом принадлежит хирургу из Сиэтла, – доложил сержант.