Всего их было около пятисот, и они продолжали стекаться ко мне со всех сторон, идя по пути каравана, и пользуясь моим добрым сердцем и снисхождением. Все же я оказался прав. Теперь главное — их всех накормить, а уж чем занять, я придумаю. А там и их семьи, всех заберу, чтобы они тут с ума не сходили. Разберусь, в общем.

Глава 9 В ожидании Мамбы

Луиш Амош проснулся от топота ног очередного отряда, пылившего на полигон, чтобы заняться там тренировками с оружием. На этот раз это были стрелки, с двумя десятками, практически полностью убитых, французских винтовок.

В конце строя несли несколько десятков винтовок, единственной боеспособной частьюу которых оставался только штык. Все остальные, кому не досталось оружия, были вооружены выструганными палками, с некоторым подобием прикладов, и тонким кончиком, имитировавшим штык.

Отряд, громко топая голыми ногами, ушёл на полигон, а Луиш Амош окончательно проснулся. Рядом с ним лежала Мабетта, обвив его смуглыми ногами и прижавшись грудью. Она что-то бормотала во сне, раскрыв тонко очерченные губы, и обнажив белый жемчуг зубов.

Он долго рассматривал её, любуясь своей возлюбленной, пока она не почувствовав его взгляд, недовольно пробормотала какие-то несуразности, и повернулась на другой бок, демонстративно прикрыв своё нагое тело накидкой, из отлично выделанной шкурки гепарда.

Луиш хотел от неё ребёнка, а она, очевидно, нет, постоянно вешая ему «лапшу» на уши, и используя всякие отговорки. Все его усилия в этом направлении пропадали даром. Нет, она не отказывала ему в близости, но умело сводила все его успехи в зачатии ребёнка на нет, умело пользуясь своими знаниями в лекарственных, и не очень, травах.

Тяжело вздохнув, Луиш невольно подумал: «Воистину, женщины, как кошки. Ты их берёшь на руки, а они лезут тебе на шею». Одевшись, он вышел их хижины.

Вчера пришли дурные вести. Французы, эти заносчивые пожиратели лягушачьих лапок, разгромили отряд защитников Банги, и взяли штурмом город. Временный управитель города Масса, склонил перед захватчиками голову, и перешёл на их сторону.

Обо всём этом поведал ему гонец, прибежавший вчера, весь в пыли и грязи, и после доставки известия, обессилено рухнувший на землю. Эти известия не удивили Луиша. Чего-то подобного следовало ожидать, уже давно.

Наступило время активной колонизации европейцами тех территорий, до которых ещё не добрались их длинные руки, и оставшихся, с их точки зрения, бесхозными.

Весь вечер, и всю ночь он ломал голову, как ему поступить. От Мамбы не было никаких вестей, хотя уже прошло три месяца, как он отсутствовал, и начался сезон дождей.

Бедлам, оставшийся за старшего, несмотря ни на что, гонял воинов на полигон, и надоедал своими требованиями Луишу, как будто бы он сам не любил вождя.

Да, не любил он Мамбу, не любил. Что он, женщина что ли, чтобы любить его. Но и предавать он никого не собирался, даже если бы он отобрал у него Мабетту. Вспомнив о ней, Луиш опять тяжело вздохнул.

Это была не последняя плохая новость за последнее время. С северо-востока доходили неясные слухи о том, что в их сторону движется большой отряд белых людей.

Вместе с Бедламом, они сидели над картой, которую оставил им Мамба, и пытались понять, как обороняться от врага и уничтожить его. В голову решительно ничего не приходило. Бедлам тоже оказался не склонен к умению управлять войсками.

Сейчас в их руках была сосредоточена огромная сила, по меркам центральной Африки, почти две тысячи воинов. Пожалуй, они не были воинами победы, и у них практически не осталось работоспособных винтовок, но зато, большинство из обученных воинов, уже умели стрелять, и больше не боялись издаваемого ими грохота и огня.

Человек, такая скотина, он ко всему привыкает, и всего достигает. Вот научились стрелять и их сограждане, и некоторые, весьма неплохо.