В общем, готовился основательно. Наконец, кинул в кипящую воду подходящий реактив, присланный мне Феликсом, и вода медленно стала окутываться клубами пара.

Закатив глаза, и медленно разводя руки над белым клубящимся дымом, морщась от вони, издаваемой старыми шкурами и гадкими варёными насекомыми, я, наконец, сказал.

— Говори, я готов ответить на твои вопросы. Но…. Помни… всего пять.

— Когда умрёт император Александр III, — с ходу выпалил первый вопрос есаул.

— Он умрёт в 1894 году от рождества Христова.

— Кто станет следующим императором?

— Николай II.

— Сколько я проживу?

— Много! — мысленно усмехнулся я наивности этого вопроса.

— Будет война?

— Будет! С Японией в 1904 году, и с немцами в 1914.

— О Боже, Боже, Боже!

— Это вопрос?

— Нет, нет, нет, что ты!!!

— У тебя остался последний вопрос, — сказал я замогильным голосом, и стал припадочно биться возле котла. Что-то, правда, я перестарался, воняло очень ужасно, аж тошнить стало, не разобрался я с этим варевом. Не надо было туда кидать всякую дрянь. А теперь сиди, и нюхай эту гадость, и ветерка, как назло, нет. Эх…

— А когда умрёт Николай II, — задал глупейший вопрос есаул.

Эх, вот нет, чтобы спросить, как заработать денег, или придумай мне, скажем, самолёт, или перегонный куб для нефти… с радио. Так нет же, когда, кто умрёт. Какая тебе разница, кто, и сколько проживёт. Живи здесь, и сейчас. Но делать было нечего, надо было отвечать.

— В 1917.

— О, а чой-то он так мало царствовать будет?

— Всё, вечер вопросов и ответов закончен, — отрезал я, и выгнал есаула из хижины, переваривать услышанное от меня. Ну-ну, пусть подумает, авось, чего и придумает, а я не ужинал ещё. Где там оставленная на чёрный день, завяленная женская ягодица, подать её сюда. Давно я, что-то, жирного не ел.

Кстати, я просил есаула научить негров ходить в штыковую атаку, и научить их русскому рукопашному бою. Есаул пообещал, и спросил, с каким криком им бежать в атаку с «Ура», или другим каким.

— Да попробуйте разные. «Банзай» можно, или «банда», если всё совсем плохо, то пусть «ААААА» орут, и так сойдёт. На том и порешили.

А я стал думать, на чём ещё мне делать деньги, и привлечь к себе людей со всего мира. Неплохо было бы открыть фармацевтическую лабораторию и фабрику здесь. А также сталелитейный завод. Но даже в России с этим были проблемы, а здесь и подавно.

Да… пора посылать Луиша, в качестве посла, в одну из стран, пусть налаживает связи, агитирует переселенцев, закупает оружие, и станки с кораблями. Одна беда, денег нет, и нет выхода к морю, вместе с океанским портом.

Немцев, что ли попросить, да они только намёками говорят, трусы сраные. Россию? Да не придёт она. Хорошо, если казаки кого-то приведут опять. Пора экспансию более активно начинать. Но вот, не лежала у меня душа, прямо сейчас начинать войну на три фронта, не лежала.

Надо было немного подождать. Чувствовало моё холодное сердце, как через пару лет закрутятся жернова истории, перемалывая народы и события со страшной силой, а тут и я, тут как тут. А пока нужно было подготовиться, и захватить весь Южный Судан, всё равно он ничей. А Эмин-паше — шиш, без масла, он ещё тот товарищ, которому два пальца в рот не клади, а то откусит по локоть, несмотря на внешность затрапезного интеллигента.