|
Однако для большей правдоподобности госпожа да Сен-Дизье продолжала возражать: — Я не против доверить мадемуазель де Кардовилль доктору, несмотря на его снисходительность к ней… Но не хотелось бы делать подобные уступки… мадемуазель должна подчиняться моей воле… — Позвольте заметить, княгиня, — обиженным тоном заговорил доктор, — никакого особенного пристрастия к мадемуазель Адриенне я не питаю. Но если она меня просит свезти её к министру, я охотно готов оказать эту услугу в полной уверенности, что она не заставит меня раскаиваться! Адриенна дружески протянула руку Балейнье и с чувством промолвила: — Будьте спокойны, мой достойный друг, вы сами будете довольны тем, что помогли мне… вы будете участником благородного поступка! Трипе, не понимая нового плана сообщников, с удивлением шепнул аббату: — Как? Ей позволят уехать? — Ну да! — отрывисто ответил тот, указывая на княгиню и приглашая жестом выслушать, что она скажет. Госпожа де Сен-Дизье подошла к племяннице и медленным, размеренным тоном, напирая на каждое слово, проговорила следующее: — Еще одно слово… одно слово в присутствии всех этих господ. Ответьте мне: намерены ли вы противиться моим приказаниям, несмотря на тяжкие обвинения, которые тяготеют над вами? — Да, намерена. — Несмотря на открывшиеся позорные обстоятельства, вы не желаете признавать моей власти над вами? — Да, не желаю. — Вы решительно отказываетесь вести строгий и благопристойный образ жизни, который я хочу, чтобы вы вели? — Я ведь сказала уже, сударыня, что желаю жить одна и так, как хочу. — Это ваше последнее слово? — Это мое последнее слово. — Подумайте… остерегитесь… дело очень серьезное! — Я вам сказала, сударыня, это мое последнее слово… повторять два раза одно и то же я не стану. — Вы сами были свидетелями, господа! — начала княгиня. — Я напрасно пыталась найти пути к согласию! Пусть мадемуазель де J`pdnbhkk| сама себя винит за то, что случится далее… к чему меня заставит прибегнуть её дерзкое неповиновение. — Отлично, мадам! — сказала Адриенна. Обратившись к Балейнье, она с живостью прибавила: — Ну, едемте же скорее, милый доктор, я умираю от нетерпения. Подумайте: всякая минута промедления может стоить горьких слез несчастной семье! И Адриенна быстро вышла из кабинета в сопровождении доктора. Один из слуг княгини велел подавать карету Балейнье. Усаживаясь в карету с его помощью, Адриенна не заметила, что Балейнье шепнул что-то своему выездному лакею, отворявшему дверцы экипажа. Когда доктор сел на свое место рядом с Адриенной, лакей захлопнул дверь, и через несколько секунд Адриенна услышала его приказание кучеру: — К министру. С бокового подъезда. Лошади быстро понеслись. ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. СВЕТСКИЙ ИЕЗУИТ 1. ЛЖЕДРУГ Наступила ночь, холодная, темная. |
