|
— Поверьте, наступит торжественная минута, когда вы g` все расплатитесь, но достойным и меня и вас образом! Этот разговор был прерван появлением сиделки, которая сказала Адриенне: — Мадемуазель, вас спрашивает какая-то горбатая работница; так как господин доктор сказал, что вы теперь свободны и можете принимать кого хотите… я и явилась доложить: провести её прямо я не смела… она так бедно одета. — Пусть войдет, — с живостью воскликнула Адриенна, узнав по описанию Горбунью. — Пусть войдет скорее! — Господин доктор приказал приготовить для вас карету… прикажете закладывать? — Да… через четверть часа… — отвечала Адриенна. Сиделка вышла. Мадемуазель де Кардовилль обратилась к Родену: — Вероятно, господин следователь не замедлит привести сюда девочек Симон? — Я думаю. А что это за горбатая работница? — спросил Роден равнодушным тоном. — Это приемная сестра одного славного кузнеца, который на все был готов, чтобы только спасти меня, — сказала с чувством Адриенна. — Эта молоденькая работница — прекрасное и редкое созданье; никогда более благородное сердце не скрывалось под такой внешностью… Но, взглянув на Родена, который, по её мнению, соединял такие же противоположные физические и нравственные качества, Адриенна смолкла на минуту, чем очень удивила иезуита, а затем ласково продолжала: — Нет… не одна эта девушка доказывает, как ничтожны преимущества случая или богатство по сравнению с благородством души и возвышенным умом! Когда Адриенна произносила последние слова, в комнату вошла Горбунья. ЧАСТЬ ТРИНАДЦАТАЯ. ПОКРОВИТЕЛЬ 1. ПОДОЗРЕНИЯ Мадемуазель де Кардовилль быстрыми шагами пошла навстречу Горбунье и, протягивая ей руки, проговорила взволнованным и растроганным голосом: — Подойдите ближе… ближе… теперь между нами нет больше решетки! При этом намеке, возбуждавшем воспоминания Горбуньи о том, как прелестная и богатая аристократка с почтением поцеловала её бедную трудовую руку, в молодой работнице снова пробудилось неизъяснимо гордое чувство благодарности. Так как она не решалась ответить на это сердечное приветствие, Адриенна сама с трогательной горячностью обняла молодую девушку. Когда Горбунья почувствовала, как её обняли прелестные руки мадемуазель де Кардовилль, когда свежие и цветущие уста молодой красавицы братски прикоснулись к её бледным и безжизненным щекам, бедняжка залилась слезами и не могла выговорить ни слова. Родену, стоявшему в углу комнаты, было не по себе, пока он следил за этой сиеной. Ему уже сообщили о полном достоинства отказе, которым Горбунья ответила на коварные искушения настоятельницы монастыря св.Марии. Он знал также, как глубоко предана великодушная девушка Агриколю, а через него и Адриенне де Кардовилль, и ему было очень неприятно, что сближение Горбуньи с Адриенной увеличивается. Он рассуждал очень разумно, что врагом или другом, — как бы ни были они ничтожны, — никогда пренебрегать не следует. А для него врагом был всякий человек, искренне oped`mm{i Адриенне. Кроме того, мы уже знаем, что Роден, несмотря на поразительную твердость характера, в то же время был суеверен: его тревожило какое-то необъяснимое чувство страха, внушаемое ему Горбуньей, и он решил принять во внимание это предчувствие или предвестие. |
