Книги→ Приключения → Эжен Сю → Агасфер →страница 591

Изменить размер шрифта - +

    Поцеловав на прощание мать, Анжель вышла из комнаты под руку
с Агриколем.
    — Боже, господин Агриколь! — сказала она. — Вы не поверите,
до чего я была поражена, когда увидала такой красивый дом после
того, как привыкла к нищете рабочих в провинции… Какая там
нищета!.. Я сама испытала её на себе… а здесь все кажутся
счастливыми и довольными!.. Право, точно в сказке… Мне кажется,
что я вижу все это во сне. А когда я спрашиваю объяснения у мамы,
она мне отвечает: «Господин Агриколь тебе все объяснит!»
    — И знаете, почему я так счастлив, что могу исполнить эту
приятную обязанность? — нежно и серьезно спросил Агриколь. —
Потому что никогда это не было более кстати.
    — Как это, господин Агриколь?
    — Показать вам этот дом, объяснить выгоды нашей ассоциации —
это все равно, что сказать вам прямо: здесь, мадемуазель, рабочий
уверен в настоящем и будущем и не должен, как многие бедные его
братья, отказываться от нежных потребностей сердца, от счастья
выбрать себе подругу жизни!.. Здесь ему нечего бояться, что он
соединит свою нищету с другой…
    Анжель опустила глаза и покраснела.
    — Здесь рабочий может мечтать о семейном счастье, не боясь
того, что впоследствии ему придется страдать, видя ужасные лишения
дорогих ему людей… Здесь благодаря порядку и разумному
распределению труда все мужчины, женщины и дети живут в достатке и
счастливо. Словом, — прибавил Агриколь, нежно улыбаясь, — можно
легко доказать, что здесь самое умное — это… любить… и самое
благоразумное… вступить в брак!
    — Не пора ли нам идти?.. — робким и взволнованным голосом
проговорила девушка, покраснев ещё больше.
    — Сейчас, мадемуазель, — отвечал кузнец, довольный тем, что
породил смятение в этой невинной душе. — Да вот мы рядом с
дортуаром девочек; зайдем сюда: эти щебетуньи уж верно выпорхнули
из своих гнездышек!
    — Хорошо, зайдемте.
    Молодой кузнец и Анжель вошли в обширный дортуар, вроде тех,
какие бывают в пансионах, с длинными рядами маленьких кроваток,
причем в его обоих концах стояли кровати двух матерей, которые по
очереди исполняли роль воспитательниц.
    — Ах, как здесь хорошо! как чисто! Кто же за этим смотрит,
господин Агриколь?
    — Сами дети. Прислуги здесь не полагается. Но если бы вы
видели, какое невероятное соревнование существует между малютками:
каждая хочет лучше других оправить свою постель. Это их занимает,
будто они куклам постель застилают. Вы знаете, девочки любят ведь
играть в домашнее хозяйство, а здесь игра переходит в дело, и все
идет превосходно.
    — О! я понимаю! Значит, пользуются их склонностями и приучают
к делу?
    — Ну да! в этом весь секрет. Вы сами увидите, что они повсюду
заняты полезным трудом и необыкновенно довольны значимостью своих
занятий.
    — Боже! господин Агриколь, — робко заметила девушка, — если
только сравнить эти теплые, чистые дортуары с грязными соломенными
тюфяками на чердаках, где несчастные дети мерзнут, сбившись в одну
кучу, как у нас в провинции!
    — Да и в Париже не лучше, если не хуже!
    — Как, должно быть, господин Гарди добр, великодушен и богат,
если он в состоянии делать так много добра!
    — А я сейчас очень вас удивлю, мадемуазель Анжель, так
удивлю, что вы мне, пожалуй, и не поверите! — засмеялся Агриколь.
Быстрый переход