Книги→ Приключения → Эжен Сю → Агасфер →страница 713

Изменить размер шрифта - +

    Несколько минут карета двигалась шагом. Кучер осторожно
сдерживал лошадей. Вдруг послышались шум и лязг приближавшегося
тяжелого экипажа: из-за собора навстречу карете несся громадный
артиллерийский фургон.
    Странное дело! Как ни плотна была толпа, как ни быстро
катился фургон, однако дорога для него очищалась точно по
волшебству. Чудо это легко стало понятным, когда послышались
переходившие из уст в уста слова:
    — Фургон мертвецов!.. Фургон мертвецов!
    Так как не хватало ни дрог, ни телег для перевозки гробов,
для этого взято было несколько артиллерийских фургонов, в которые
поспешно складывали гробы.
    Если большинство в толпе с ужасом глядело на страшный экипаж,
то шайка каменолома, казалось, удвоила страшную веселость.
    — Место омнибусу мертвецов! — кричала Цыбуля.
    — Вот уж в этом омнибусе нечего бояться, что на мозоль тебе
наступят! — сказал каменолом.
    — Спокойные седоки, что и говорить!
    — А главное, никогда не просятся слезть!
    — Черт возьми! Лошадьми правит только один солдат?
    — Да, да, на передней паре сидит блузник.
    — А другой солдат, видно, устал! Ишь неженка, забрался,
верно, в омнибус сам… вместе с пассажирами, которые все выходят
только у большой ямы…
    — Да ещё головой вперед!
    — Да… и прямо на изголовье из известки!
    — Где их учат _плавать на спине_, одним словом!
    — Ну, за этой каретой можно, закрыв глаза, следовать… Фу!
хуже, чем на Монфокон!
    — Правда… не очень-то свеженькие, видно, мертвецы! — сказал
каменолом, намекая на ужасный трупный запах, распространявшийся от
фургона.
    — Ах, славно! — воскликнула Цыбуля. — Сейчас омнибус
мертвецов заденет красивую карету!.. Отлично… пускай-ка богачи
понюхают смерти!..
    Действительно, фургон был уже очень близко к карете, и
столкновение казалось неизбежным. Лошадьми фургона правили двое: у
дышла солдат, а на выносных рабочий в блузе и деревянных башмаках.
Гробов в фургон наставили столько, что его полукруглая дверь не
запиралась, и при каждом толчке неровной мостовой видно было, как
гробы подскакивают и стукаются один о другой.
    По глазам и красному лицу человека в блузе ясно было, что он
пьян. И кнутом и ударами ног он погонял лошадей, как безумный,
несмотря на крики солдата, который не мог ничего сделать и
невольно следовал со своей парой тем же бешеным аллюром. Пьяный
взял в сторону и задел почтовую карету. При этом толчке дверца с
фургона сорвалась, один из гробов вылетел вон и, задев за дверцы
экипажа, упал с глухим треском на мостовую. Наскоро сколоченные
еловые доски разваливаются, и среди обломков гроба синеватый труп,
полузавернутый в саван, откатился в сторону. При этом ужасном
зрелище маркиза де Моренваль, машинально выглянувшая из окна
кареты, с криком упала в обморок. Толпа в страхе отступила;
перепуганные ездовые, воспользовавшись образовавшимся пустым
пространством, изо всей силы нахлестывали лошадей, и карета
исчезла на набережной. В эту самую минуту издали донеслись громкие
звуки веселой музыки, и все ближе и ближе из-за стен больницы
стали слышны приближающиеся крики:
    — _Карнавал Холеры!_
    Эти слова возвещали об одном из тех эпизодов, шутовских,
ужасных и почти невероятных, которыми было ознаменовано время
наибольшего разгара эпидемии.
Быстрый переход