|
Затем они обменялись несколькими словами тихо, боязливо, вполголоса. Другие, робко пытаясь найти глазами на неизмеримой высоте терявшиеся в сумраке арки гигантского нефа, чувствовали почти испуг, сознавая себя такими маленькими в этой необъятности, наполненной мглою… Но их волнение быстро улетучилось после первой же шутки каменолома, нарушившей эту благоговейную тишину: — Тысяча чертей! — воскликнул он. — Что это мы примолкли, точно собираемся служить вечерню! Если бы ещё в кропильнице было вино! Ну, тогда бы куда ни шло! Несколько взрывов дикого хохота были ответом на эти слова. — А разбойник успеет скрыться! — заметил кто-то. — И мы останемся с носом! — прибавила Цыбуля. — Можно подумать, что здесь есть трусы, боящиеся служек! — сказал каменолом. — Никогда! — закричали все хором. — Никогда… мы не боимся никого! — Так вперед! — Да… вперед… вперед! — кричали голоса. И возбуждение, на минуту было улегшееся, казалось, только удвоилось. При бледном свете серебряной лампады глаза, привыкшие уже к полумраку, стали различать внушительную фигуру миссионера, стоявшего перед решеткой хор. — Отравитель должен быть спрятан здесь, в каком-нибудь углу, — закричал каменолом. — Надо заставить священника отдать нам разбойника! — Он нам за него ответит! — Ведь он его скрыл здесь! — Если мы его не найдем, он расплатится за обоих! По мере того как проходило первое впечатление невольного уважения, испытанного толпой, голоса звучали все громче, лица становились все более свирепыми и тем более разъяренными, что каждый испытывал стыд за минуту колебания и слабости, проявленных перед этим. — Да, да! — закричало несколько дрожащих от гнева голосов. — Нам нужна жизнь того или другого. — Или обоих вместе!.. — Тем хуже для тонзуры! Зачем он помешал нам прикончить отравителя! — Смерть ему! Смерть! И со взрывом диких криков, гулко раздавшихся под огромными сводами собора, толпа, опьянев от гнева, бросилась к решетке хор. Молодой миссионер, молившийся за своих палачей, когда его распяли дикари Скалистых гор, был слишком смел душою, слишком lhknqepdem, чтобы не пожертвовать тысячу раз своей жизнью для спасения отца д'Эгриньи… человека, обманувшего его с таким низким и коварным лицемерием. 11. УБИЙЦЫ Подбежав к Габриелю во главе своей шайки, каменолом, сверкая от ярости глазами, закричал: — Где отравитель?.. Он нам нужен!.. — А кто вам сказал, что он отравитель, братья мои? — начал Габриель своим проникающим в душу звонким голосом. — Отравитель!.. А где же доказательства?.. Где свидетели?.. Где жертвы?.. — Довольно… ведь мы здесь не на исповеди… — грубо отвечал каменолом, угрожающе наступая. — Подайте нам этого человека… надо с ним покончить… или вы заплатите за него… — Да… да! — закричало несколько голосов. |
