— Что он думает о больном?
— Он находит состояние весьма опасным. Ночь была очень
тяжелой, доктор сегодня утром очень встревожился. Преподобный отец
Роден переживает такой момент, когда кризис может решить в
несколько часов участь больного… Г-н Балейнье пошел приготовить
все нужное для операции, очень тяжелой, но необходимой для
больного.
— А предупредили отца д'Эгриньи?
— Отец д'Эгриньи сам очень болен, как известно вашему
высокопреосвященству, и вот уже три дня не встает с постели.
— Я о нем справлялся, — сказал прелат, — мы его сейчас
увидим. Но возвращаюсь к отцу Родену. Известили ли его духовника,
что он в таком безнадежном состоянии… и что ему предстоит
перенести столь серьезную операцию?
— Господин Балейнье заикнулся было об этом, как и о
причастии, но отец Роден с гневом закричал, что ему не дают покоя,
что его без конца мучат, что он сам не менее других заботится о
своей душе и что…
— Per Bacco! Дело не в нем, — воскликнул кардинал, прерывая
g{weqjhl восклицанием господина Русселе и возвышая свой и без
того резкий и крикливый голос. — Не в нем дело! Необходимо в
интересах ордена, чтобы преподобный отец причастился с
исключительной торжественностью и чтобы смерть его была не только
кончиной христианина, но кончиной исключительно назидательной.
Надо, чтобы все жильцы дома, а также и посторонние, присутствовали
при зрелище и чтобы эта поучительная картина произвела хорошее
впечатление.
— Это самое желали внушить его преподобию отец Грезон и отец
Брюне, но ваше высокопреосвященство знает, с каким нетерпением
отец Роден выслушал советы. Господин Балейнье из боязни вызвать
опасный, даже смертельный, может быть, припадок не смел больше
настаивать.
— Ну, а я посмею! В эти нечестивые революционные времена
торжественная кончина христианина произведет спасительное
впечатление на публику. Было бы также очень кстати в случае смерти
преподобного отца приготовиться к бальзамированию тела и оставить
его на несколько дней на катафалке при горящих свечах, по римскому
обычаю. Мой секретарь даст рисунок величественного и роскошного
катафалка. По своему положению в ордене отец Роден будет иметь
право на самое пышное-погребение. Необходимо приготовить до
шестисот восковых свечей и до дюжины спиртовых ламп, подвешиваемых
над телом и освещающих его сверху. Это произведет чудесное
впечатление. Кроме того, в толпе можно будет (распространить
листки с описанием набожной и аскетической жизни преподобного отца
и…
Резкий стук, как бы от металлической вещи, брошенной с гневом
на пол, послышался из комнаты больного и прервал прелата.
— Только бы отец Роден не услышал наш разговор о
бальзамировании, монсеньор, — шепотом заметил молодой врач. — Его
кровать стоит у перегородки, и там все слышно, что здесь
говорится.
— Если отец Роден меня слышал, — тихо возразил кардинал,
отходя на другой конец комнаты, — то это мне поможет начать с ним
разговор. Но на всякий случай я продолжаю думать, что
бальзамирование и выставление тела будут необходимы для
действенного влияния на умы: народ сильно напуган холерою, и такие
похороны произведут внушительное впечатление.
— Я позволю себе заметить вашему высокопреосвященству, что
законы запрещают здесь подобное выставление тела и что…
— Законы… вечно законы! — сказал кардинал с гневом. |