— Я так рада, что вы пришли, — проговорила она. — Наташка уснула, а я совершенно не представляю, как можно заснуть в такую ночь. Как вы думаете, этот ужас будет продолжаться все оставшиеся дни? Может быть, капитану следует послать по радио сигнал «SOS»? Ведь ситуация становится неуправляемой, не так ли?

— Да, но мы пока не тонем, — сказала Саша.

— Когда начнем тонуть, будет поздно, — грустно улыбнулась Победимова. — Что-нибудь удалось выяснить?

— Не очень многое. Но… Чем вам насолил Яшин, Нонна?

— Что? — Участница под номером четыре привстала со стула и посмотрела на Александру с испугом. — Какой Яшин? Откуда вы узнали?..

Из глаз Победимовой вдруг брызнули слезы. Саша такое только в детстве в цирке видела, когда плакали клоуны — мощной струей обливая зрителей первых рядов. Тогда отец объяснил ей, что у клоуна в кармане находится резиновая груша, а узкий шланг проходит под одеждой. Нажимает клоун на грушу — слезы и брызжут во все стороны.

— Я его не травила… — с трудом произнесла Нонна. — Это не я.

Александра почувствовала себя не в своей тарелке. Кажется, она уже во многом разобралась. Но разве она имела право вмешиваться в жизнь женщин, судьба которых складывалась трудно и несчастливо?

— Вы были хорошо с ним знакомы раньше? — спросила она.

— Как я хотела тогда, чтобы он умер! — воскликнула Нонна. — Мне было семнадцать, я только что окончила школу. Вместе с Анной… В сентябре я уже точно знала, что беременна. Но не знала, что Анна — тоже… Она оказалась сильнее меня. Сохранила ребенка. А я… Я была не готова. Я не нашла в себе сил. У вас есть дети?

— Нет, — прошептала Саша.

— Тогда вряд ли вы поймете меня. Ребенок — это чудо. Все знают, как делаются дети. Про хромосомы, про гены, про яйцеклетку и сперматозоиды. Но в одном случае зачатие происходит, в другом — как говорят, пронесло… Если человеку суждено родиться, ничто не может этому помешать. Люди не хотят ребенка, старательно предохраняются, но рвутся презервативы, не действуют таблетки. И напротив. Женщина и мужчина занимаются любовью каждый день, не предохраняясь, страстно желая потомства, но ничего не происходит… И только одно в нашей власти. Убийство уже зачатого человечка. Или сохранение его жизни. Вам никогда не приходилось убивать?

— Нет…

— А мне, представьте, пришлось, — горько усмехнулась Победимова. — После этого я подумала, что смогу убить не только ребенка в своем чреве. Я хотела смерти Александра Яшина. Все эти годы. И когда он вдруг появился здесь, я подумала — это судьба. Бог дал мне шанс поквитаться. Он должен был мучиться. Точно так же, как тот маленький человечек… О, Господи!.. Анна — сильная. А я слабая. Мне не удалось убить Яшина. Незванова вновь опередила меня. Как всегда. Не понимаю, почему она не довела дело до конца. Может быть, оставила мне шанс?

— Вы уверены, что это она его отравила? — спросила Саша.

— А кто же еще? — удивилась Нонна. — Здесь, кроме нас с ней, никто не может желать ему смерти. И потом она большой спец по отравам. Она ведь закончила химико-фармацевтический институт. Если бы я захотела с ним расправиться, я бы, наверное, его просто задушила. Хотя… Нет, у меня не хватило бы сил, чтобы убить…

— Две девочки-выпускницы и Александр Яшин — талантливый молодой человек, обаятельный, мужественный. Но как ему удалось одновременно крутить роман с двумя подругами?

— Я не знаю, что с ним произошло потом, — вздохнула Нонна.