— Не понимаю. — Анна остановилась и в упор посмотрела на Катю. — Каким образом?

— Мало ли… — пожала плечами Булычева. — Например, в первом туре, когда все друг с другом официально знакомиться будут, ты скажешь, что любишь готовить. И очки наберешь от тех, кто кулинарок приветствует. А твоя одноклассница шепнет кому-нибудь, что все это вранье, что ты и яичницу жарить не умеешь. Но кулинария — это к примеру…

— Глупости. — Анна встряхнула своей роскошной гривой. — Во-первых, я не собираюсь врать. А во-вторых, каким образом она «шепнет»?

— Ну, не знаю… Может быть, я действительно глупость сказала, — опустила голову Катя.

— Конкурентки мы тут или не конкурентки, — заговорила Анна опять, видимо, задетая за живое ее словами, — но подличать, я думаю, ни одна из нас не станет. Ноннка мне дороже посулов этих устроителей. Славная она и добрая, только слабая. И жизнь у нее нескладная. Мужик был, но умер. А она шитьем на жизнь зарабатывает. Хотя имеет высшее психологическое образование.

— Ладно-ладно! — Катя махнула рукой. — Беру свои слова назад. Все мы тут простые незамысловатые люди. Не очень удачливые, потому что играем в азартные игры. Оказались здесь, чтобы денег заработать. И в телевизоре потом покрасоваться. Некоторые, наверное, сюда пришли, чтобы пару себе подобрать. А другим просто морским воздухом подышать захотелось.

— А ты, Катя, зачем? — вдруг спросила Незванова строго и с недовольством в голосе. — Зачем в этой игре участвуешь?

Екатерина уловила перемену произошедшую вдруг в Незвановой, но решила не обращать внимания и ответила просто:

— Надоело в нищете жить. Да и на круиз такой мне ни за что самой не заработать. Если и не выиграю главный приз, хоть две недели по-человечески проведу. А на заработанные от съемок деньги и еще некоторое время нормально поживу. Для меня это большая удача, считай, свое я уже выиграла. О главном призе мне и думать страшно… А ты зачем участвуешь? Судя по всему, ты женщина не бедная. На экране хочешь показаться? Или надеялась, что мужики здесь какие-нибудь сверхъестественные попадутся?

— Мужики мне не нужны, — усмехнулась Незванова.

— Это как? — опешила Екатерина. — Муж, что ли, имеется?

— Не имеется у меня мужа. И не имелось никогда. И вообще у меня никого нет. Не интересны мне мужики, понятно?

— Такого не бывает, — ответила Катя, немного испуганная откровенностью Незвановой. Не само признание ее пугало, а то, что Анна, едва познакомившись, говорила с ней как с близкой подругой. — Тем более у тебя дочка — вон какая красавица. Красивые дети от любви рождаются.

— Тут я спорить с тобой не буду, — сказала Незванова. — Настасья от любви родилась. Только знаешь, сколько мне было тогда лет? Едва восемнадцать исполнилось. А потом я поняла…

— Что все мужики — сволочи? — подхватила Екатерина.

— Да нет… — Незванова поморщилась. — То есть когда он дал понять, что не собирается признавать ребенка и тем более жениться на мне, я так и думала. А потом, когда с двухмесячной дочкой на работу стала бегать, другое поняла.

— Что именно?

— Что мужчины — низшие существа. И призваны выполнять определенные функции. Они их иногда очень хорошо выполняют. Но — и только.

— Я читала! — сказала Катя.