— Но есть ведь и «в-четвертых», Александра Николаевна? — улыбнулся он. — Вы напали на след преступника и считаете, что поймать его за руку можно только в случае продолжения съемок?

— Не совсем так, — посерьезнела Александра. — Жестоко было бы ждать следующего преступления, даже если бы оно гарантировало поимку злодея. Просто мне кажется, что если мы прекратим работать, преступник станет действовать активнее и жестче.

— Почему? — с удивлением спросил Арье. — Какой ему смысл? Не понимаю.

— Можно я вам потом объясню? — попросила она. — Ведь я могу ошибаться, да и долго все это объяснять. Когда мы обнаружим и поймаем негодяя, мы у него спросим, права я была или нет. Согласны?

— Вы умеете заинтриговать, — усмехнулся Арье. — Теперь я не буду спать ночами, пытаясь постичь ход ваших мыслей.

— В моих рассуждениях нет ничего сложного… — начала Саша, но, услышав за спиной странный скрежет, обернулась и увидела, как часть декорации, на которой изображен огромный альбатрос, стала стремительно падать на то место, где сидел, о чем-то задумавшись, Иосиф Коган.

Скорость мысли еще никем не измерена. Но в сознании Саши за это время промелькнуло и отпечаталось многое. Она увидела, как Яна Самойленко подпрыгнула и в полете выдернула Когана из кресла. Как Коля Булычев закрыл собой Настю Незванову. Как Георгий Вартанян бросился к Екатерине Булычевой. Как охнул и закрыл руками голову Данила Сташевский… А еще… А еще она ощутила крепкие объятия Арье, который оттаскивал ее прочь, приговаривая на ходу:

— Александра Николаевна! Успокойтесь! Ничего страшного не случилось…

Когда все пришли в себя, то увидели альбатроса, парившего на том же месте, что и раньше. В последний момент монтировщики успели перехватить его и на веревках вытянули наверх.

Сергей Аркадьевич Арье, как ни бодрился, чувствовал себя не лучшим образом. Все складывалось против проекта, а стало быть, против него. Он заперся в своей каюте для отдыха и приказал охранникам никого не допускать.

Половцев впал в истерику. Наплевав на сухой закон, он вытребовал в баре бутылку виски, выпил ее, взял вторую и ворвался в аппаратную, где в одиночестве сидел Данила Сташевский. Истерически смеясь, Егор схватил Данилу за грудки и потребовал ответа на вопрос, не считает ли Сташевский, что проект проваливается по вине его — Егора. Данила несильно стукнул Половцева в скулу, что, видимо, означало «да», и тот надолго отрубился.

Вечером игроки, как и спонсор, заперлись в каютах, возле которых были установлены охранные посты. Если кто-то и выходил, за ним тотчас пристраивался «хвост». Точно так же охраняли и сотрудников канала. О том, чтобы ходить куда-то без сопровождения, не могло быть и речи. Саша Барсукова, прогулявшись до радиорубки и обратно, поняла это, и ей такой ход дела категорически не понравился. Она не привыкла к личной охране. И не собиралась привыкать. Но как избавиться от «хвоста» на относительно небольшой и ограниченной территории, она не знала. Правда, можно было просто не обращать внимания на навязанную заботливой службой безопасности «тень». Но Александре это не удавалось. Она злилась и нервничала, слыша за собой уверенные, спокойные шаги. Так ничего и не придумав, она тоже заперлась в каюте, включила ноутбук и в который раз стала просматривать электронные варианты сценария игры и досье игроков. Потом зашла на «форум», где, как оказалось, происходило активное обсуждение проекта «2 + 1». Да, рекламу господин Арье организовал правильно…

Обсуждающие, в основном народ молодой, призывали «челов» попристальнее взглянуть на «фейсы» участников.