— Всё будет хорошо. Мы кое-что планируем.

— Мы? Нет никаких «мы». Есть Благие, Неблагие и ты.

— Я наполовину фейри, Скарлетт. Мне это не так чуждо, как тебе.

Скарлетт прищурилась и наклонилась поближе.

— Но ты также и наполовину человек. Большинство фейри считают нас животными. Ты знаешь, как фейри казнят людей, которые, по их мнению, переступили черту?

Я покачала головой. Полагаю, я не могла сказать ей, что не хочу этого знать.

— Их сковывают металлом и сажают в плетёную статую в форме свиньи. Это потому что они думают, будто мы не лучше свиней, и хотят напомнить нам об этом перед смертью.

— Кажется, я знаю, как это закончится.

— Закончится это огнём. Знаешь, сколько времени требуется человеку, чтобы сгореть заживо в такой ситуации?

Я отпила глоток вина, тщетно надеясь, что она закроет тему.

— Мы можем поговорить о чём-нибудь другом?

— В среднем сорок пять минут в зависимости от ветра. Так они убили сто семьдесят четыре человека в 1880-х годах. Потому что эти люди объединились и начали говорить об угрозе фейри. Просто говорить, ничего больше. Фейри убили их самих, их семьи, их друзей.

Моё сердце бешено стучало.

— Профилактический удар.

Несколько секунд ни одна из нас не говорила ни слова. Я гадала, что делает подслушивающий нас оперативник. Он прибавляет громкость, убеждаясь, что мы не шепчемся? Может, он пишет в журнале фразу «Длинная пауза»? Я хотела схватить телефон Скарлетт и разбить его о пол, но это создаст для неё проблемы.

— Я просто беспокоюсь, — сказала Скарлетт, и я видела это на её лице. — по оценкам наших людей у тебя есть неделя. Может, две. И у Роана тоже. Ты думаешь, он отличается от других фейри? Ну так поступи правильно в его отношении. Мы можем сделать ему визу, и он присоединится к тебе в Штатах. Но если он не покинет этот город очень скоро, он труп. И ты тоже.

Я покачала головой.

— Он ни за что не уедет. Он ждал этой возможности столетиями.

— Он не уедет ради тебя? Что для него важнее — его политика или ты? Ты можешь хотя бы предложить. Он знает, что вот-вот погибнет. Может, он выберет жизнь.

Я ничего не говорила, моя голова шла кругом.

Скарлетт откинулась на спинку стула, её лицо оставалось напряжённым.

— Я просто пытаюсь уберечь тебя, Касс. Здесь небезопасно.

«Это ещё мягко сказано».

Она подняла руки.

— Прости. Я закончила толкать речи. Теперь тебе нужно принять решение. У меня есть лишь маленькая просьба.

— Какая?

— Итак, у Неблагих пять дворов…

— Шесть, — выпалила я.

Она приподняла бровь.

— Да? Мне известно о пяти. Страх, Сны, Ярость, Радость и Печаль. Какой шестой?

— Забудь, — пробормотала я.

Она озадаченно нахмурилась.

— Ну ладно, так вот, сейчас многое меняется в политике фейри, и нашим аналитикам надо обновить свои таблички. Потому что таблички — это лучший способ понять сложную борьбу за власть. Им нужны имена.

— Имена?

— Всего лишь высокопоставленные люди, правящие каждым двором. Всего лишь список имён. Мы можем получить это от своих источников, но они подумали, что ты будешь более надёжным информатором, — и снова её голос говорил одно, а глаза — другое. Они говорили «Сотрудничай, иначе они перестанут обращаться с тобой как с активом и начнут воспринимать тебя как угрозу».

Я уставилась на неё, уже не зная точно, кому я верна.

Она побарабанила пальцами по столу.