— Ты хотела пойти в этом? На свадьбу между Королём Арауном и Леди Эрнмас?

Я упёрла руки в бока.

— Это платье изумительно. И я в нём изумительно выгляжу. Так и пойду.

— Ты выглядишь как служанка. Или шлюха. Если оденешься так, гости будут говорить тебе убрать со стола и нагнуться при этом, чтоб они полюбовались.

У меня отвисла челюсть.

— Пожалуйста, Иделиса. Скажи мне, что ты думаешь на самом деле.

— Ты Владычица Ужаса! Ты оденешься соответствующим образом.

— Нам выходить через пятнадцать минут.

— О нет, так ты не пойдёшь. Жди здесь.

Она ушла и хлопнула дверью. Я посмотрела на себя в зеркало, повернулась боком. Она ошибалась. Я отлично выглядела в этом платье. И вообще, она мне не мать. Я уже собиралась уйти, когда она вернулась в комнату, неся на плече платье, а в руке пучок цветов.

Она закрыла за собой дверь и поджала губы в тонкую линию.

— Раздевайся, Кассандра. Я не буду просить дважды.

— Спасибо, Иделиса, но тебе не нужно…

— Вот что ты наденешь, — она расправила платье, показывая его мне.

Найденное ей платье было глубокого янтарного оттенка — цвета глаз Роана, когда он принимал истинный облик. Глубокий вырез опускался до талии и мерцал изумрудной вышивкой. Венок из более тёмно-золотых листьев окружал талию, а потом как будто вырастал вверх, переходя в полупрозрачный сетчатый корсаж.

Я протяжно выдохнула.

— Ох. Ладно. Может, я надену это.

— Вот именно, ещё как наденешь.

Я расстегнула молнию на своём коктейльном платье, уже не очарованная им, и позволила ему упасть на пол. Конечно же, платья фейри никогда не были рассчитаны на современные удобства вроде лифчиков, так что я сняла бюстгальтер, пока Иделиса скромно прикрыла глаза.

Когда я шагнула в своё новое платье, постепенно поднимая его на бёдра и выше, шёлк изумительно ощущался на моей обнажённой коже. Подняв платье до плеч, я вытянула одну ногу, заметив глубокий разрез с одной стороны, доходивший до самого бедра. Сдаётся мне, Роану это понравится.

— Это платье ещё более откровенное, — заметила я. — Мои соски почти видны, а при ходьбе будут видны и бёдра. И почему я выглядела как горничная-шлюха в том платье, а не в этом?

— Это разрез, — запротестовала она. — А не открытый крой. В любом случае, хочешь сказать, что та синенькая штучка тебе нравится больше?

Я посмотрела на себя в зеркало. Шёлк мерцал на моей коже как золотистый туман. Я выглядела… Я выглядела так, будто могла бы быть королевой Двора Похоти.

— Нет. Это мне идёт.

Иделиса стояла позади меня, прищурившись.

— Но твои волосы. Это ж волосы утонувшей девки-служанки.

— Да высохнут они.

Она уже толкнула меня в кресло, после чего последовала атака полотенцем, в ходе которой она попыталась высушить остатки влаги в моих розовых волосах. Затем она принялась крутить пряди и переплетать их с белыми цветками ежевики и золотистым первоцветом, дёргая и натягивая мои волосы, чтобы сформировать цветочный венок в моих локонах.

Наконец, она посмотрела на моё отражение с одобрением.

— Намного лучше. Достаточно хорошо для главы Двора Ужаса.

Я выгнула бровь.

— Но я никакая не глава.

Она пожала плечами.

— А должна ею быть. И в любом случае, тебе надо выглядеть лучше, чем Грендель.

— Лучше голого мужика-жабы? Неужели моё платье реально было таким плохим? — пробормотала я, хмуро глядя в зеркало.

Она бросила на мои колени маленький золотистый клатч — идеальный аксессуар.