Она не подняла глаз.

– Какого черта тебе надо? – спросила она негромко, полным ненависти голосом.

– Я просто хотел тебе сказать, сержант, что он еще жив. Но мы это поправим, если в ближайшие тридцать пять секунд ты не бросишь нам свой пистолет и пояс.

Она облизала губы.

– А откуда мне знать, что он еще жив? Поверить на слово тебе?

– Это – твоя ставка, сержант, а не моя. У тебя осталось еще пятнадцать секунд.

Поставив пистолет на предохранитель, она вскочила и изо всех сил швырнула его.

Он не долетел одного шага и заскользил по полу, остановившись у левого ботинка Тансера. Спустя секунду по той же траектории полетели ремень с кошелем.

Тансер засмеялся.

– Злючка, злючка! А теперь иди сюда, как положено хорошей девочке – и очень медленно. Не хочу, чтобы ты оступилась и получила пулю из-за того, что кто-то решил, будто ты задумала какой-то фокус. Мы потеряли пятерых из-за тебя и твоего дружка, сержант. Гордишься собой?

– Да чего там, – ответила Мири, осторожно перешагивая через тело Вал Кона. По его темной рубашке расплылось более темное пятно крови. Она не могла сказать, дышит ли он. – У каждого бывают неудачные дни.

Глава 23

Тансер включил себя в отряд, который отконвоировал ее на корабль Хунтавас. Он собственными руками затолкал ее в камеру и запер замок.

Мири быстро осмотрела камеру: металлическая койка приварена к стене, санитарная установка в углу, пульт, напоминающий поварской. Она подошла к нему, запросила воды – и изумилась, получив полный стакан, в котором лениво плавали осколки льда. Она жадно приникла к нему.

Внезапно дверь открылась, выпустив худого мужчину с обернутой лечебным бинтом правой рукой. Он тащил за воротник обмякшую темную фигуру.

Мужчина втащил свою ношу в камеру, явно не замечая оставляемого ею красного следа, и бросил к ногам Мири.

– Извини, сержант, но камера у нас только одна, так что придется потесниться. Но он тебе сильно не досадит, – утешил он ее. – Твой дружок скоро истечет кровью, и ты снова получишь камеру в свое полное распоряжение.

Если он надеялся добиться какого-то проявления чувств, то просчитался. Нахмурившись, он перевел взгляд на неподвижный темный сверток, и чуть отодвинулся, нацелив пинок в незащищенные ребра.

Ее нога перехватила удар: каблук сапога точно и больно ударил по лодыжке. Морджант чуть было не упал, но удержался и быстро повернулся – чтобы обнаружить, что она стоит между ним и лежащим на полу человеком, а взгляд ее обещает смерть.

Он что-то буркнул и повернулся, чтобы уйти.

– Эй, герой!

– Чего?

Он повернулся обратно и весь ощетинился при виде выражения ее лица.

Она махнула рукой в сторону своего дружка.

– Аптечка у вас есть? Так уж случилось, что я против того, чтобы мой напарник истек кровью.

– Тогда придуши его, – посоветовал ей Морджант. – Живой нам нужна только ты. Зачем везти лишний груз?

Она пошевелилась – и он подскочил, пулей вылетел из камеры и поспешно запер дверь.

Техник устранила неполадку всего за пять минут и удалилась, унося плату наличными плюс пятнадцать процентов надбавки за хорошую работу.

Как только она ушла, комм затараторил, зажужжал и зажег зеленую лампочку – знак того, что команда Тансера подтвердила получение сообщения.

Джефферсон вздохнул и отвернулся, намереваясь успокоить истрепанные нервы несколькими глотками местного пива, и тут же стремительно обернулся назад, чувствуя, что его нервы натянулись еще сильнее.

Комм весело затарахтел и застучал. Зажглась фиолетовая лампочка – «Ждите сообщений»…

– Борг!

– Чего?

Тансер поднял голову от тарелки и обнаружил, что Томми протягивает ему распечатку.