— И что она стоит?

— Стоит не много, но она содержит информацию о том, сколько у тебя хаксов.

— Чего?

— Хакс — местные деньги.

— А золото?

— Что золото? Это просто металл, — пожал плечами Кнауф. — Можно его продать у ювелиров или сдать в банк. Правда, и там, и там сидят горные коротышки. Редкостные жлобы. Если поискать, можно найти менял на площадях. Они обычно носят красные колпаки.

Мужчина с мальчишкой прошли за нанимателем в кабинет, который был больше похож на кошачью игровую. Диваны без спинок и перил, кресло, несколько огромных подушек на полу. В углу столб, обмотанный веревками, блестящие висюльки и полка у потолка с тонкой доской. Судя по следам когтей, по ней постоянно кто-то лазил.

— Итак! — произнёс Кнауф, расстегнул жилетку и рубашку, под которой уже проступила шерсть. — Устраивайтесь! У меня тут где-то был контракт.

Оборотень полностью разделся и спустя несколько секунд выглядел как прямоходящий кот чёрной масти. На кончике хвоста, лапах и груди красовались белоснежные пятна.

— Так... где-то тут... — начал рыться в куче хлама кот лапами. — Так вот же!

Кнауф вручил каждому по копии договора и уселся прямо на пол. Изогнувшись, он начал чесать за ухом задней лапой.

— О-о-о-о, — постанывал он от само почесывания. — Как же мне этого не хватало!

Закончив с почесыванием, он вытянул ногу и открыл рот, явно намереваясь её вылизать.

— Я надеюсь, ты себе яйца не лижешь? — усмехнулся Верша.

— Убеждения не позволяют, — ответил оборотень и убрал ногу. — Доверяю это профессионалам.

Берсерк опустил взгляд на бумагу и углубился в чтение. Бэк же вертел договор, не особо понимая, что с ним делать. Читать парень ещё не умел.

— М-м-м-м... да, — понял затруднения мальчишки Кнауф. — Суть в том, что ты подписываешь договор, в котором я как работодатель обязуюсь тебя кормить и обеспечивать всем необходимым для выполнения заданий, а ты как работник обязуешься передавать агенству, то есть мне, девяносто восемь процентов от суммы заказа.

— Да ты ахерел, хвостатый! — заявил Верша, когда дошел до этого пункта. — Пятьдесят процентов — грабеж! А это уже целое рабство!

— Вы учтите, что вы тут живёте, агенство вас кормит и ещё всякими нужными штуками обеспечивает, — тут же ответил Кнауф.

— Девяносто восемь процентов — это рабство, — отрезал Верша. — Возвращай нас назад, хрен хвостатый!

— Ты ещё не считал налогов, содержание персонала и ваш отдых! Вы-то будете есть, а у вас между заданиями отпуск на неделю прописан! — продолжал гнуть свою линию оборотень. — Кормить вас надо? Надо! Спать вам надо? Надо! Постель постирать, в комнате прибрать? Я что ли буду тут с шваброй бегать? А задания? Зелье выдать надо? Надо! Артефакт прикупить специфический надо? Надо! Так этого еще мало! Вы же на задании еще и жрёте! И спите где-то! Кто на это местную валюту покупать будет? Это же полный пансион! Работай себе и трать на что хочешь!

— Не знаю, что такое твой пансион! Но больше восьмидесяти — не отдам! — отрезал Верша. — Или двадцать нам, или возвращай нас обратно, мудило шерстяное!

— А за мелок кто будет платить? Он между прочим десять хаксов стоит!

— Он у тебя просроченый! И вообще условия сразу надо говорить! Это ты нас притащил, а не мы у тебя просились! — Верша поднялся и кивнул малому. — Пошли отсюда! Нехер нас с этим болхастым наебщиком делать!

— Зачем кипятиться, — недовольно поднялся оборотень. — Восемьдесят, так восемьдесят!

Верша взглянул на своего нанимателя, которого с головой выдавал хвост, метавшийся из стороны в стороне.