— Так, — выдохнул Кнауф, сидевший с Катей на диване напротив. — Сейчас мы немного успокоились и готовы говорить.

Катя покосилась на Бэка, который сидел на полу и жевал овсяные печенья, с удовольствием поглаживая розу в горшке с радужными разводами на листьях.

— Итак, Роуль. Первый вопрос — что всё это значит и... кто ты такой? — озвучил свои сомнения глава агентства и сложил руки на груди в замок.

— А отвечать обязательно? — спросил упырь.

— Обязательно, — надавил Кнауф.

— А если я не отвечу? — поджал губы упырь.

— Я тебя уволю, — беспечно пожал плечами оборотень и достал из кармана листок с яркой фиолетовой печатью. — И ваше условно досрочное освобождение... закончится.

— Зануда, — фыркнул Роуль и, поставив на стол бокал с коктейлем, взял миску с жуками. Закинув одного в рот и смачно похрустев, он вздохнул и спросил: — С чего начать?

— Кто ты такой?

— Это сложный вопрос. Я бы сказал философский, — задумчиво протянул упырь.

— Вы неправильно спрашиваете, — буркнул успокоившийся берсерк.

— В смысле? — нахмурился Кнауф.

— Надо просто развязать меня, чтобы я... ОТРУБИЛ ЕМУ БАШКУ И ЗАСУНУЛ В ЗАДНИЦУ!!! — заорал во всю глотку Верша и снова принялся пытаться выбраться из смирительной рубашки, покрытой рунами. — Слышно будет херово, зато никакой философии!!!

— Какой агрессивный, — расплылся в улыбке Роуль.

— Отчасти он прав, — недовольно подметила Катя. — Вы уходите от ответа.

— Тогда так — наследник империи в закрытом мире, тёмный маг, тёмная сущность, учитель, потрошитель, Ехидна бездны и... — тут упырь поднял руку и показал между пальцев совсем небольшое пространство. — Совсем немножечко гурман.

— Да этот больной ублюдок жрёт мертвецов!

— Ты тоже не ешь курицу живой, — парировал Роуль.

— Так, — вздохнул Кнауф и взглянул на свою лапу и когти. — За что у тебя шесть судимостей?

— Ничего серьёзного. Наркоторговля, контрабанда, жертвоприношения и основание своего культа, — отмахнулся Роуль. — Кстати, за последнее меня и вернули обратно.

— Ты основал культ с жертвоприношениями? — вылупилась Катя.

— Ой, да кому какое дело до лилипутов? — фыркнул тёмный. — А так, они вместо кражи бумаги моё имя рунами рисовали и собратьев резали.

Кнауф озадаченно взглянул на бухгалтера.

— Я говорил, надо ему голову в зад засунуть, — проворчал берсерк.

— Не поймите не правильно, но зачем? — спросила девушка.

— Ну, лилипуты хоть и мелкие, но в своей тяге к силе жутко упорные. Неплохой приток тёмной энергии, — пожал плечами упырь.

— Вы сказали, что вас вернули обратно, — задумчиво произнес Кнауф.

— Конечно! Я, по-вашему, просто так тут сижу? Мне нужна сила, чтобы перенести воплощение в родном мире, — хмыкнул Роуль и, заметив недоумение на лице начальства, вздохнул. — Согласно закону тёмные сущности, провинившиеся в достаточно степени, подлежат растворению в стихии и возвращению в родной мир слепка. Если успеть собрать достаточное количество силы, то слепок... совсем не слепок.

— Получается, вы тут собираете тёмную энергию, чтобы раствориться в стихии? — уточнил оборотень.

— Знаешь, чем ты отличаешься от моего друга Хойсо?

— Нет.

— Также трахаешь всё, что шевелиться. Такой же зануда. Но в отличие от Хойсо, Кнауф, ты тупой, — сморщился упырь и тут же пояснил: — Я хочу домой! Зачем по-твоему мне делать культ жертвоприношение у лилипутов? Кому нужны эти воришки?

— Ну.