— Я вынужден требовать от вас процент! — заявил Кнауф.

— Что-о-о-о?!! — протянула Катя.

— Что? — пожал плечами оборотень. — Он тут контрабанду устроил! Жрет людей! Если я его сдам — мы тоже влипнем! У нас и так достаточно предупреждений и долгов, чтобы прихлопнуть нашу лавочку. А если про него прознают — к гадалке не ходи закроют и отзовут лицензию. Если изменить ничего нельзя, то надо хотя бы на этом заработать!

— Я контрабанду сбывать не буду, — отрезал упырь.

— А что ты с ней обычно делаешь? — нахмурился Кнауф.

— Ем, — развел руками Роуль.

— Ты же сказал, что таскаешь не только тёмные артефакты, — решила поймать на словах упыря Катя.

— Да. Оскверняю их, а потом ем, — пожал плечами упырь. — Если бы я их продавал, то меня сразу бы поймали! Снова в карцер я не хочу.

Кнауф задумчиво почесал подбородок и кивнул.

— Ладно. Что-нибудь придумаем. Есть у меня парочка знакомых, — он перевёл взгляд на Вершу и спросил: — Ты же понимаешь, что задание по сути провалено. Оплачивать его некому.

— Во всем виноват этот кровосос, — буркнул Верша. — Он надоумил собрать вместе тёмного и светлого. А потом вообще, оказалось, что они не знают, что такое хаксы. Как я с них должен был оплату брать?

— Погоди, если они не знали, что такое хаксы, то как они подали заявку в гильдию наёмников? — нахмурилась Катя.

— Как? Никак! — фыркнул Роуль. — Это я подал заявку.

— Я УБЬЮ ЭТОГО ГАНДОНА!!! — снова начал брыкаться берсерк. — Развяжите меня! Я выдеру его позвоночник и повешу тушу на нём!!! Пустите, вашу ж мать!

— Зачем так нервничать, — хохотнул Роуль. — Еще скажи, что не заработал?

— Тёмный выблядок, ты хоть знаешь, сколько я народу там покрошил? Ты хоть понимаешь, что такое резня? Я ужом крутился, чтобы Бэка не зацепило, а эти пидоры по площади бить начали! Если бы он класс этого цветочника не взял, я бы тебя по земле паштетом намазал, кровосос недоделанный!

— Фактически переделанный, но это сути не меняет, — посмотрел на свои ногти Роуль. — Но раз уж ты так раздосадован, то можно я заберу хаксы с твоего счета в банке?

— Это моё!!! — рыкнул Верша. — Я честно это добыл в бою!

— Тогда может ты согласишься отдать в накопитель свои характеристики, которые ты там собрал? Какая там у тебя? Боевое безумие? Кровавая истерика?

— Ярость, мёртвый выбладок, — буркнул Верша.

— Я ведь не просто так предлагаю, — хмыкнула темная сущность. — После такого бедлама в этот мир попрется инспекция магистрата. А после того, как они узнают... кто-то окажется на условке, как я. Или сдаст непричастные характеристики по распоряжению магистрата. Ты не забыл, что мир был закрытый?

— У меня эта... виза была, — буркнул Верша. — И контракт.

— Да-да. Объяснишь это инспекторам, — хохотнул упырь. — Я им тоже говорил, что это просто имперская сальса. А они все говорили: «Трупы и кровавая бойня».

Берсерк взглянул на Кнауфа.

— Он прав, — кивнул хозяин агентства. — Магистрат очень суров на расправу.

— И чё делать? — хмуро спросил он и взглянул на Бэка. — У него тоже класс заберут?

— Класс забрать невозможно, — хмыкнул Роуль.

— Тебе надо на какое-то время исчезнуть, — задумчиво произнёс оборотень. — Лучше в закрытый мир. К себе, допустим. Будешь держать язык за зубами, поднимать уровень, и сына своего заодно прокачаешь. Как уляжется — заберём тебя обратно. Это и делу поможет, и ты станешь посильнее.

Верша недовольно взглянул на Кнауфа, затем на Катю и уже потом на упыря.