… Потом вспомнился действенный способ против бессонницы, испытанный ещё в своём мире. Набросив на плечи накидку и сунув ноги в меховые тапочки, спустилась в кухню, где взяла чашку и налила остывшей воды из чайника. И, притулившись у стола, не спеша принялась отпивать мелкими глоточками. Одновременно с тревогой размышляла: какие же аргументы сумел привести родителям Таеган, чтобы убедить в основном свою мать, что дайна Агни лучше, чем дайна Феделма! И сумел ли?.. «Странные всё таки у них отношения – у Таегана с его родителями…» Додумавшись до этой мысли, Аня невольно хмыкнула: а что бы сказал Таеган, узнай он о том, какие отношения и по какой причине складывались у его невесты с её родителями?

Вода не помогла. Мысли о родителях как то естественно перетекли в мысль о следующем: говорить ли Таегану, что он берёт в жёны ненастоящую дайну Агни?

Она снова спустилась в гостиную. Здесь всё ещё находилась Конгали, а потому было впечатление, что одиночество только кажущееся. Пристроившись на диван неподалёку от призрачной девочки, которая всё ещё сидела на полу со своей собачонкой, Аня вполголоса спросила:

  Конгали, почему ты на полу?

А потом спохватилась и побежала в мастерскую, откуда и принесла лист с буквами. Присев рядом с Конгали, она развернула лист, и призрачный палец пробежался по рядам букв: «Никас хочет утром забрать Коана. Говорит, что это нужно для меня. Это так?»

Удивлённая («Я что то пропустила?») Аня покачала головой:

  Я не знаю об этом.

Девочка опустила голову, снова положив смутно видимую руку на голову собаки.

  Но ты, Конгали, не бойся за Коана,   добавила Аня. – Я не знаю, зачем ему нужен Коан. Но я знаю, что Никас и остальные в этом доме полюбили твою собачку. Так что, думаю, Никас в конце рабочего дня вернёт Коана домой.

Конгали обернулась к Ане, и на её лице появилась несмелая улыбка. А Аня в очередной раз похолодела от мысли, не впервые проскочившей в размышлениях: «Конгали здесь лет двенадцать. А там она старше… Жутко это как то всё…»

Кивнув призрачной девочке, Аня поднялась и вернула алфавитный лист в мастерскую. На обратном пути еле успела отскочить от двери – в мастерскую деловито вбежал Коан, за ним вплыла призрачная фигурка. Собачонка запрыгнула на кресло и, словно кошка, свернулась клубочком в уголке. Конгали присела рядом.

Проходили уже: так Конгали обычно проводит свои ночи в этом странном для неё доме. То есть почти спит.

И Аня вернулась в гостиную. Сна – ни в одном глазу. Может, погулять по ночному саду? Дождя, кажется, до утра точно не будет: в дальние окна видно, что небо чистое.

И снова бьющая в голову мысль: должен ли Таеган узнать, что дайна Агни достанется ему не вполне дайной Агни?

Сначала Аня даже не думала о том. Но… Опять появилась тревога: а вдруг случится так, что Ане придётся покинуть это тело? Она ведь тоже, по сути, в теле Агни на правах… того же призрака! А если однажды настоящая Агни вернётся?! Увидит рядом незнакомого мужчину? Аня невольно улыбнулась, представив вопли, крики, панику, слёзы… Но улыбка быстро пропала: а ведь это сильный удар по психике бедной женщины! А бедный Таеган? Женится на одной, а внезапно получает другую?! И две судьбы испорчены… Навсегда… Ну, может, не так критично, но…

Так что же делать… Сказать Никасу? Он единственный в доме заслуживает доверия, потому что, несмотря на некоторые пофигистские замашки, очень любит семью. Но что будет, если сказать… Просчитать невозможно. А что, если именно ради семьи, Никас начнёт относиться к старшей сестре более… прохладно? Если он отстранится?

Остальные ведь заметят сразу, что Никас изменил своё отношение к старшей сестре.