Остальные ведь заметят сразу, что Никас изменил своё отношение к старшей сестре. Что же делать… Что?!

Лёгок на помине…

Под тяжёлыми шагами Никаса лестница слегка проскрипела. Но пол в гостиной сделал так, чтобы шаги стали бесшумными, пока он шёл к замеченной им в полутьме Ане.

  Не спится? – прошептал брат и сел возле.

  Голова болит,   шёпотом же пожаловалась она.

  Из за завтрашнего? – понятливо кивнул он. И замолчал, откинувшись на спинку дивана и глядя на пол, едва видневшийся из за свечи за диваном.

Аня хотела спросить его насчёт Коана, собачки Конгали, которую он, по словам призрачной девочки, собирался с какой то целью забрать завтра в город, но совершенно неожиданно у неё вырвалось:

  Никас, себя человеку всегда трудно оценивать. Я пережила магическую болезнь, магическую отраву. Многое забыла. Но иногда со слов Кристал или с твоих, а то и со слов наших двойняшек я слышу, что сейчас я совсем другая. Неужели различия между той Агни, которая была, и той, которая есть, настолько разительны?

Никас взглянул на неё с улыбкой.

  Ты подобрала хорошее слово – разительно.

  А в чём… эта разница? – с сомнением, стоит ли узнавать, спросила Аня. – Ну, то, что я стала много заниматься всяким рукоделием, это, наверное, не в счёт? Ведь после продолжительных болезней характеры и цели жизни меняются у многих. Так что во мне было не так? Расскажи, какой я была до болезни.

  Ты волнуешься перед свадьбой с Таеганом. Поэтому спрашиваешь,   сделал для себя вывод брат. И пожал плечами. – Какой ты была? Очень неуверенной. Ты ходила по земле так, словно боялась, что она вот вот разверзнется у тебя под ногами. Время от времени прорывалась ты сегодняшняя.

  Это как? – спросила внимательно слушавшая Аня.

  Ну, например… Если ты слышала жалобный писк бездомного котёнка, то чаще отворачивалась и даже закрывала уши. Но Лиссу у той скандальной торговки ты отняла так храбро, что я очень удивился твоему напору. Правда, я списывал тогда твоё тогдашнее геройское (он улыбнулся) поведение на твою чувствительность, но сейчас я вижу ту самую Агни, которая тогда лишь раз выглянула из оболочки хрупкой дайны. Сейчас ты сомневаешься, но даже в сомнении ты решительная. А тогда… Ты панически боялась дайны Эннис и убегала, едва та приезжала сюда, в поместье. Убегала и пряталась где то у озера или в дальних уголках нашего сада.

Он замолчал, улыбаясь – видимо, вспоминая события прошлых дней.

И Аня осторожно сказала:

  Никас, ты уверен, что я – это та самая Агни?

  То есть? – удивился брат.

  Иногда мне кажется…   Аня запнулась. – Кажется, что я никогда не видела ни этого дома. Ни этого сада, а тем более – озера. Когда я пришла в себя, все называли меня Агни – и я согласилась с этим, потому что забыла всё. А если… Бывает такое, что в физической оболочке после магического воздействия может оказаться иная… личность?

  Так,   твёрдо сказал Никас. – И какую такую страшно научную статью ты разыскала в своих дамских журналах? Веяния нового времени могут вскружить голову Агни. И ты сама не заметишь, как подпадёшь под некоторые, так называемые передовые идеи нашего времени.

  А ты, Никас? – она жадно и почти с мольбой заглянула в его решительное лицо. – Ты можешь точно сказать, что я именно та Агни, которая ранее была в этом теле? Подожди! Я имею в виду не те идеи, о которых ты вспомнил! А если я вдруг снова стану такой, какой была ранее? Той ранимой Агни, которую ты помнишь? Вдруг я потеряю свою энергичность и стремление… работать? Что тогда?

  Агни, успокойся,   велел брат.