Вместо Никаса отозвался Греди:

  У одного нашего соученика в доме живут целых три привидения. Сначала надо выяснить, каков наш призрак. Если агрессивен, то пора вызывать эктоманта, чтобы он уничтожил его. Если сумеет ужиться с нами, то будет игрушкой для Лиссы. – И, споткнувшись на имени малышки, с недоумением спросил:   Мне так никто и не ответил: если её родители уехали, что она делает в нашем доме?

  Всё расскажу в столовой,   вздохнула Аня.

Кристал и Лисса схватили за руки Онору и, убедив, что это очень интересно, заставили сидеть с ними в гостиной в ожидании: а вдруг призрак снова объявится? А для начала показали, где именно он впервые появился – и где именно упала Лисса, когда призрак («Онора! Он сильный, представляешь?! Драться может!») стукнул в её спину.

Так что Аня благополучно проводила братьев в столовую, где сначала рассказала о военной диверсии против родителей Лиссы – и с такими подробностями, что братья в первые минуты ужина не могли притронуться к тарелкам с мясной кашей, хотя были очень голодны, – так хохотали.

Давая им всё таки спокойно поесть, Аня выглянула в гостиную и убедилась, что призрак неизвестной девочки пока ещё не появился (она всё же побаивалась, как бы он не навредил девичьей компании). Вернувшись, она рассказала уже о главном событии дня. И первым делом тревожно спросила Никаса:

  Можно ли как то официально оформить Онору моей помощницей? Есть ли такой пункт в законе о семьях магов с редким даром? Или, может, есть такая возможность, как оформить опеку над дочерью моего умершего мужа? Я помню, что ты не хотел, чтобы я удочерила её, но ведь её и в самом деле могут отнять у нас!

Двойняшки ели и помалкивали. За это время – знала Аня – они уже привыкли к мысли, что Онора не просто невеста их старшего брата. Они привыкли к мысли, что она член их семьи. Они видели, как брат старается всё свободное время проводить с ней, и даже не ревновали, чего поначалу боялась Аня. Но мальчикам повезло, что их двое. А занятия рисованием, особенно сейчас, когда они получили в руки хорошие рисовальные принадлежности, уже давно занимали все их мысли. Тем более, пока они оба не знали, что в них, возможно, заложена способность магии образов. Ведь государственные маги успели проверить и их – и заверить, что у подростков есть лишь универсально общая магия на бытовом уровне. Правда, двойняшки не знали, что отдельно Никаса и Аню маги специалисты также заверили, что магия образов может таки проснуться и у мальчиков, поскольку возраст у них сейчас самый подходящий. Так что Кеган и Греди пока наслаждались возможностью бегать на озеро и писать пейзажи. А наслаждались они, потому что Аня, съездив – вместе с Никасом, конечно, в лавку живописцев, привезла для них учебник самоучитель для начинающих художников.

Никас молчал, поедая кашу. Лицо его, обычно добродушное и спокойное, сейчас обострилось. И Аня прикусила губу: он и в самом деле любит Онору! Его первая реакция, насколько она поняла, – с трудом задавленный гнев на тех, кто хочет отнять её у него. А потому она тоже помалкивала, сидя напротив за столом. И только раз спросила, кому принести добавки.

Наконец, Никас, кажется, пришёл к какому то решению. Правда, пока неоднозначному. Он сказал:

  Агни, после болезни ты стала гораздо твёрже в своих словах и поступках. Пока вся надежда на тебя.

  Говори,   кивнула Аня, приняв его оценку своего характера.

  Я так понял – они приедут завтра?

  Наверное. Точно они не сказали.

  Ты сказала им, что она дочь твоего мужа?

  Нет. Они думают, что дин Хармон взял её откуда то.

  Хорошо. Как приедут, требуй у них документы с решением суда на выдачу Оноры из нашего дома. Если при них документов не будет, откажи в выдаче и потребуй, чтобы документы прислали назавтра.