Мне нравится,   сдержанно сказал Таеган.

И Аня выдохнула.

А потом они сумели таки нехотя встать, чтобы забрать лопушиные листья и втихаря покинуть дядюшкин сад.

И, пока шли до берега, Аня страшно жалела, что они оба пока ещё не настолько близки, чтобы спросить Таегана прямолинейно о том, как он пришёл к признанию, что ему нравится Анин вариант. Хотелось из простейшего любопытства знать, не тот ли ход мыслей заставил его сказать так, как продумала Аня. И она пообещала себе, что однажды задаст таки ему этот вопрос.

А пока они переплыли озеро и угостили всех желающих (ещё бы не нашёлся желающий!) чудными ягодами «с того берега». И потом всей семьёй (а Аня отчётливо видела, как изменился взгляд Таегана на её братьев и сестру) сидели на берегу, смотрели на закат солнца… 

Он проводил её до двери и только тут прошептал, кинув взгляд на закрывающуюся дверь, все ли зашли, не услышит ли кто его слов:

  Ночью?..

  В наше обычное время…   откликнулась шёпотом Аня, обрадовавшись.

  В наше…

Он так прошептал эти слова, словно попробовал их на вкус. Что ж. Они ему явно понравились. И, не дожидаясь, пока Аня скроется за дверью, повернулся и поспешил по дорожке к озеру.

А Аня вздохнула от полноты чувств и заторопилась в гостиную.

Пришла вовремя. В гостиной Лисса с воплями бегала за призраком. А призрачная девочка убегала от малышки, но не просто так, а поддразнивая её – явно желая, чтобы девочка побольше побегала за ней. Остальные недовольно морщились из за писклявых криков: хотели посидеть в гостиной, поболтать, как привыкли за время отсутствия Лиссы.

Аня положила корзину с шитьём на первое же кресло и, недолго думая, встала на пути призрачной девочки. А когда та увидела её и остановилась, Аня попросила:

  Пожалуйста, сегодня больше не надо бегать. Все устали и хотят отдохнуть.

На особенно заметном в полумраке гостиной личике призрака проскользнула обида, и девочка просто напросто исчезла.

  Зачем?! – закричала Лисса на Аню. – Агни, зачем ты заставила её уйти?! Мы так хорошо бегали с ней по гостиной! 

  Она ещё вернётся,   уверенно сказала Аня, беря малышку за руку и ведя её к диванчику, куда и усадила её. – Но ты должна пообещать мне вот что, Лисса. Мы все: и я, и мальчики, и Онора, и Никас, и Кристал – тебя не узнаём. Что случилось? Почему ты стала такой… грубой и непослушной? Ты забыла? В нашем доме не кричат. И ведут себя спокойно, а не по хулигански!

  Но я просто играла! Дети должны играть! – обиженно завопила Лисса.

С кем – с кем, а с детьми разговаривать Аня не умела. Нет, с приёмными братом и сестрой приходилось общаться, но там были ещё и родители, при которых и эти вели себя паиньками. Разве что по свински обращались с самой Аней, но при этой не было воплей и слишком агрессивного поведения – только сплошные капризы и желание командовать самым безгласным членом семьи. А что сказать Лиссе, чтобы она вернулась к тому поведению, которое было ранее? 

Аня грозно засопела и выпалила:

  Почему же эта девочка не кричала, когда играла?! Она просто бегала!

Злое выражение лица Лиссы сменилось на растерянное. Ответить, что призрачная девочка не могла кричать, потому что она призрак, шестилетней малышке не пришло в голову. Взрослых игр и манипуляций она ещё не знала.