Давай я буду спрашивать, а ты будешь кивать в ответ, если я правильно спросила, или головой качать, если неправильно? – предложила она.

Призрачная девочка убрала пальцы от губ и уставилась на неё.

Аня подумала и спросила:

  Этот жест значит, что ты можешь говорить, но тебе нельзя говорить? – Это она вспомнила, что слышала призрачный смех девочки.

Призрак активно закивал.

  Ты… умерла? – уже осторожней спросила Аня.

И поразилась: призрачная девочка посидела немного, будто в раздумьях, а потом кивнула и тут же покачала головой.

  Я не понимаю,   грустно сказала Аня.

Девочка взглянула на неё и отвернулась к кукле.

  Ещё один вопрос – и приставать больше не буду,   сказала Аня. – Почему ты стояла за дверью и не заходила? Для тебя важно приглашение?

Девочка кивнула.

  Если я оставлю дверь в мастерскую открытой, тебе будет удобно? Я ведь ухожу спать,   объяснила Аня. – Так как? Оставить дверь открытой?

Новый кивок – и Аня попрощалась с девочкой и отправилась к себе. Хм. Получается, призрачная девочка не может проходить сквозь стены? Или ей нравится, когда перед ней открывают двери? Ещё Аня посетовала на себя, что не могла побольше «разговорить» этого призрака. А ведь можно было бы узнать, как девочка появилась в их доме. Кто она? Здешний житель ранее? Или?..

Аня собиралась немного посидеть в комнате, подсчитывая последние деньги и изучая список продуктов, который вручил ей Никас. Дайна Мадэйлеин обещала покупателя на кукол через неделю. Надо бы поторопиться с шитьём. А пока в бюджете семьи довольно большая дырища.

Собравшись на свидание к Таегану, Аня заглянула в мастерскую чуть позже. Призрачной девочки не было. И Аня продолжила путь к озеру, мучительно размышляя ещё над одной проблемой: стоит ли говорить Таегану о необычной жиличке их дома?

Увидев его на мостках, она помчалась вперёд, забыв обо всём.

Глава 6

Ранее, читая о том, что влюблённые гуляли всю ночь и не хотели расставаться, Аня, реалистка, недоумевала: о чём можно говорить час за часом? И неужели не надоедает бродить по ночным дорогам? Скептически воспринимая слова автора, наподобие романсовых: «Одна возлюбленная пара всю ночь гуляла до утра», она насмешничала: «Всю ночь? Ну ну! А поесть? А в туалет? А ножки устанут? А днём как – шататься от недосыпа? Или они там все поголовно не работают?»

Встречи же с Таеганом изумляли её до крайности: время пролетало так, словно она только что выскочила из дома, а уже надо возвращаться. А уж говорили – наговориться не могли! Мало того, что он продолжал навёрстывать упущенное, так ещё и усвоил, что представления Агни об окружающем мире весьма скудны из за её личной замкнутости и замкнутости её жизни. Нет, Аня что то уже о здешнем мире почерпнула из журналов и газет – вот почти и всё, что она знала, а плюсом шли рассказы Таегана о детстве. Но учитывала она и то, что по долгу службы Таеган много ездил и видел те места, которые упоминались в прессе. А услышать из первых уст о них гораздо интересней, чем прочитать в газетной статье

Подспудно и втихаря она удивлялась одному: такой довольно развитый мир – и такие странные диверсии на границе. Не те военные, как она привыкла, а магические… 

В какой то мере она завидовала Таегану: после «лечения» магией образов собственная его магия не только вернулась. Он сам несколько раз обмолвился, что начал видеть и самые мелкие линии магических заклинаний более ярко и чётко. Аня же несколько раз пыталась настроиться, чтобы нарисовать собственную силу, глядя в зеркало. И опускала руки, страшась, что вернётся Агни, а она сама очутится в своём мире. И что тогда будет – не с ней! Она то теперь, зная о себе, выкрутится.